Самые смешные истории за 2025 год!

История не моя.
"У нас на объекте работала собаководом женщина: маленького роста, худая, ну и, честно говоря, чуть прибухивающая.
Но собаки её любили и уважали.
Как-то привезли нового уже взрослого агрессивного пса, помесь кавказца и алабая. Пока мужики вели его в вольер, он сорвался и напролом полетел на немца, стоящего на блокпосте.
Тут выбегает наша Света и босиком, с криком:
"Рассосались, *ляяяяя!", несется к уже дерущимся собакам.
Новенький, видимо, просто офигел от такого напора какой-то неизвестной ему мелкой наглой тётки. А Гром (овчарка) уже знал, что Мать собачью нужно слушать беспрекословно. С дракой было покончено.
Кстати, новенький Зевс через три недели уже ходил за Светой как утёнок за мамой-уткой. А как было умилительно наблюдать, когда они, сидя на крыльце, ели одну баранку, откусывая по очереди, и если Зевс откусывал больше, Света выговаривала ему, а он тыкался носом ей в ухо, извинялся."

Фартук

Мой дед после армии проработал почти 30 лет учителем математики в старших классах школы (с середины 50-х по начало 80-х). Мне кажется, что его любили ученики, поскольку помню, как, будучи шкетом и гуляя под его присмотром, я нередко видел, как взрослые дяди и тёти (некоторые даже со своими детьми примерно моего возраста), подходили к нему, уважительно здоровались, представляли своих отпрысков и рассказывали о своём житье-бытье. Даже спустя годы периодически приходили письма с разных концов страны и иногда звонил телефон, обычно ближе к его дню рождения.

После дед объяснял мне - это, мол, Вася. Я у него был классным руководителем и готовил его к поступлению в институт в 59-м году. А это Сёма, лучший математик в моём классе, он закончил школу в 66-м году. Теперь он архитектор и строит большие дома. Вот Тимур. Он хоть и лодырничал, но математику хорошо выучил. Теперь он милиционер, плохих людей ловит. Зина, которую мы сегодня видели, была очень хорошая девочка, и теперь она сама учитель математики в школе.

Уважение и любовь учеников - это, конечно, замечательно, но к сожалению, ни на должности, ни на зарплате деда это никак особенно не отражалось. Ни завучем он не стал, ни золотых гор на учительском поприще не нажил. Впрочем, я думаю, он к этому и не стремился.

Но вот раз в году, дед становился для школы фигурой знаковой, даже можно сказать, ключевой. Дело в том, что как оказалось, к концу 1970-х он остался единственным участником Войны во всей школе. Оно, наверное, и неудивительно, ведь мужчин в школах и так немного работает, да и вообще состав школы ему в своём большинстве в дети годился.

В начале его школьной карьеры, в середине 50-х, День Победы был обыкновенный рабочий день, и лишь после 1965-го этот день стал праздничным. А дальше - годы шли, настоящих участников становилось всё меньше и меньше, а вот спрос на них в мае рос и рос. Более того, стало практически обязательным, чтобы в каждом учебном заведении или предприятии, перед праздником с трибуны или сцены выступил какой-нибудь ветеран с патриотическо-праздничной речью.

Ясное дело, и сам оратор тоже должен был быть соответствующий, то бишь, политически выдержанный и правильный. В идеале, всамделишный участник, с орденами и медалями. А ежели тот прошёл всю Войну, с 1941-го по 1945-ый краскомом, так ещё лучше. Ну и, всенепременно, кандидат должен быть партийным и из рабочей (или крестьянской) семьи.

Дедовская кандидатура попадала в ябочко по всем категориям. Из семьи кузнеца, из Беларусии, в армии с 1940-го по 1953-й, прошёл путь от рядового до капитана, партийный, 3 ранения, 3 ордена, пригоршня медалей. Правда, единственный, но очень существенный, недостаток, тоже имелся, ведь пятый пункт у него был весьма нежелательный. Вздохнув, руководство школы закрыло на это глаза: дескать, "кто из нас без греха."

Деда вызвали и поставили перед фактом, ведь ясное дело - и завуч, и кадровичка, и парторг, и директор школы, хотели "воспитать Бабу-Ягу в собственных рядах." Удобно же. Изначально он отнекивался, стеснялся, пытался подогнать другого оратора, неуклюже клялся, что всё давно забыл и, вообще, ничего примечательного в его биографии нет, и всячески пытался увильнуть от роли "свадебного генерала". Всё-таки учить детей математике и толкать правильные речи со сцены, это разные навыки и далеко не каждому дано.

Но не прокатило. И кадровичка, и завуч, и парторг, и директор взялись за него всерьёз.
- Вы же коммунист! - взывали они к его партсознанию. - Столько повидали! - аппелировали они. - Кто же передаст знания и привьёт патриотизм детям? - давили они на больное.
Наконец, дед смирился с неизбежным и сдался.

Изначально с празднично-патриотичной речью дело пошло худо, ведь первым же делом организаторы потребовали черновик. Прочитав его, пришли в ужас. Выяснилось, что у деда исключительно неправильные воспоминания, которые, несмотря на партийный стаж, дурно попахивали политической близорукостью, и откровенным непониманием важности задания.

Митинг курсантов-сапёров во дворе Инженерного замка в июне 41-го и задорные речи о том как "закидаем шапками" врага и "и разобьём его одним могучим ударом" посчитали излишним, ведь Красная Армия, хоть и самая сильная в мире, отнюдь не заносчива и не самонадеянна. Рытьё окопов у Выборга до потери сознания под палящим летним солнцем и дальнейшим оступлением от Выборга к Ленинграду, вокруг которого вот-вот должно было сомкнуться кольцо блокады, показалось слишком драматичным. Подбитый и затонувший пароход "Ейск" у мыса Хрони в декабре 1941-го, почти полностью погибший в ледяных водах десантный батальон, так и не успевший сделать ни одного выстрела, и последующий плен были немедленно выбракованы из текста. Побег из плена велели стыдливо замолчать, ведь Советские военнослужащие в плен не должны попадать.

Проведённые месяцы в советском фильтрационном лагере, голод, и упоминание о вшах приняли как поклёп на РККА. Отступление по Военно-Грузинской дороге повелели не упоминать, Красная Армия не отступает. Освобождение лагеря смерти в городе Прохладный, кучи обуви и волос, и сожжённые останки потребовали опустить, ведь в аудитории будут дети, им такое знать рано.

Оторванную голову старлея Хорунженко, что бежал рядом во время атаки на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина сочли чересчур брутальной. Момент с тем, что стальные наргрудники ШИСБР* во время атаки превращали область ниже пояса в один сплошной синяк вычеркнули, как неприлично интимный. Ранение у высоты 199.0 у деревни Старая Трухиня, когда ночью делали проходы на минных полях перед атакой, сначала думали оставить, но увидев дальнейшие строки про дурной уход в санитарном поезде, чудом не наступившую гангрену, и выгребание гноя из раны ложкой без анестезии, всё удалили скопом, дабы не порочить советскую медицину. Сошедшего с ума от боли раненого соседа велели забыть.

Расстреляных двоюродных братьев и сестёр в Больничном лесу полицаями из своей же деревни, и бабушку, которую зарубили во дворе собственного дома соседи, позарившиеся на её немудрёное барахло, удалили, как недостойную клевету на Советских граждан. Уведомление родителям, что их сын пропал без вести, тоже порешили убрать. Это что же за глупость такая, Советская Армия не может ошибаться.

Обезумевшую от горя мать, которая каждый день ходила к госпитальным поездам, останавливающихся на станции Лопатково, и, отрывая еду от семьи и раздавая картошку раненым в госпитальных поездах, с надеждой в глазах задающей всё один и тот-же вопрос: "Сынки, вы моего мальчика моего не видали? Лейтенант он, сапёр, из под Гомеля, зовут, М.Ю.П.", сначала пропустили, как весьма трогательный эпизод, но в последний момент порекомендовали всё-таки убрать.

Подготовку маршевых рот и семнадцати-восемнадцатилетних девушек, которые под его руководством снимали мины в освобождённой Белоруссии, сначала милостиво разрешили оставить. Но, прочитав про самострел сержанта и разорванного на куски комроты Маркова, оступившегося, пока показывал дорогу танку-тральщику, весь абзац вырезали.

Бой с власовцами в августе 1944-го и их последующий расстрел удалили, ибо ситуация была весьма неоднозначной. Погибших друзей, комроты Оккерта, ординарца Макрова, и командира разведзвода Танюшина, хотя и было очень жалко, решили объединить в общую фразу о погибших товарищах. Упоминать разбомбленный своими же госпиталь у реки Муданьдзян в августе 1945-го было запрещено. Вывоз контрибуции из Китая и Кореи сочли неполиткорректным и несоотвествующим политическому моменту.

Текст под чутким руководством и приглядом переиначили. Повелели рассказать о руководящей роли партии в целом, и Леонида Ильича в частности. Потом добавили несколько общих выражений о тяготах и подвиге всего народа. Далее попросили сказать о той памяти, которая должна жить из поколения в поколение. В итоге, безжалостно кастрированная речь превратилась в несколько десятков общих и пафосных фраз, от которых деду сделалось дурно. Он снова пытался "слиться" с темы, но было поздно. Его выступление уже запланировали, утвердили и на местном и на более высоком уровне, и менять ничего не разрешили.

Оказалось, что попав в сети раз, выпутаться из них запросто не удасться. Из года в год ритуал повторялся. Дед грустно надевал пиджак с орденами и медалями, презирая себя за малодушие, ехал в школу, с отвращением повторял малозначащие и пустые реплики и, кляня всё и вся, принимал очередной букет и поздравления, которые наизусть повторяли назначенные пионеры и комсомольцы. Он прекрасно осознавал, что всё это мишура, что ему не дают сказать то самое главное, которое можно только выстрадать, и снова обещал себе, что "это в последний раз." Но в последний раз не получалось.

И вот наступил очередной месяц май. Дед приготовил костюм, почистил ордена и медали, с досады выпил грамм 50, повторил в уме обрыдшие фразы, присел в кресло и... неожиданно задремал. Проснувшись, осознал, что не приготовил обед для бабушки, которая поздно работала, и для внуков (то бишь меня с сестрой), которые после садика и школы должны были прийти, и бросился на кухню. Одновременно он второпях одевался, ибо времени оставалось в обрез. И вот он что-то нарезал, что-то быстренько поджарил, что-то подогрел, что-то положил в холодильник и выбежал из дома к автобусу.

По пути он ловил неловкие и несколько удивлённые взгляды, но не обращал на них внимания. Мало что ли спешащих по делам людей каждый день? И вот он уже в школе, еле-еле успел. Он направляется к актовому залу, который битком набит, как обычно. По пути ловит недоумённые взгляды учителей. В последний момент за кулисами его ловит директриса.
- Вы что? Как вы выглядите?
- А что?
- Посмотрите на себя.
И тут дед замечает, что поверх костюма у него надет ... бабушкин фартук, из-под которого весело выглядывают ордена и медали. Он банально забыл его снять после готовки. А ведь он прошёлся по основной улице города, стоял какое-то время на остановке, ехал в автобусе, шёл по коридорам школы, и хоть бы один человек слово сказал.

Дед снял фартук, отдал директрисе, вышел на сцену, тяжело вздохнул и... дал речь.

Нет, это не была та речь, которую привыкли слышать из года в год. Не обращая внимание на отчаянные жесты и страшные глаза директрисы, парторга, и прочих руководителей школы, он говорил то, что должен был сказать ещё годы тому назад. Это были не пустые официальные слова, а то, что сказать мог только тот, кто побывал ТАМ и хотел снять груз с души. В зале была мёртвая тишина - ведь ему было чем поделиться.

Потом он ушёл со сцены, подошёл к директрисе и забрал фартук.
- Вы что себе позволяете? Я на вас жалобу напишу. - прошипела парторг.
- Ой испугали. Своё я уже отбоялся. Что вы мне сделаете? - усмехнулся дед. - Пишите. В профанациях я больше не участвую, - заявил он. - И увольняюсь, - сказал он директрисе. - Давно пора.

Вот собственно и всё. Казалось бы, простой фартук...

------------------------------
*ШИСБр - Штурмовая инженерно-сапёрная бригада

​​Ходили мы на днях с подругой в модную кофейню в центре. Обычная модная кофейня – шезлонги и столики на улице, полумрак и лофт у барной стойки. Посетители тоже все очень модные. И мы.

Я пошла внутрь делать заказ, бариста – чудесный совершенно мальчик с белыми кудрями. У него докер (это такая кепочка-бескозырка), пирсинг и очень сильно оверсайз очень всё. Передо мной стоит мой ровесник тоже во всех этих модных атрибутах, только на нём это выглядит уже иначе, потому что он не 16-летний Херувимчик в оверсайзе, а мужчина средних лет в кофте на два размера больше и пижамных штанах.

Мужчина мнётся, долго изучает кофейное меню из пяти позиций. Бариста спрашивает:
— Может, хотите попробовать наши новинки?
— Нет, — отвечает мужчина средних лет в растянутой кофте, — я, наверное, возьму, как обычно: лавандовый раф.

А я до этого дня была совершенно уверена, что «лавандовый раф» – это такой мем, как «тыквенный латте» и никто добровольно не будет пить кофе с эффектом отпугивания моли. А он стоит такой серьёзный, в кофте этой, видно что для него моль гонять – обычное дело. Лавандовый раф разумеется надо было приготовить на альтернативном молоке, потому что миллениальский бог с 2015 года запрещает нам пить коровье, это все знают. От этого сдувается оверсайз и пропадает осознанность. Мальчик-бариста заказ принимал с каким-то даже благоговением. Смотрел на этого мужичка и думал, наверное, что да, вот так и надо. Лавандовый раф, кофта, штаны в полоску, как из жопы мятые, борода по транспортиру, сидеть работать за макбуком в кофейне – так выглядит успех!

Я стою рядом и не улыбаюсь до такой степени, что у меня начинает сводить мышцы за ушами. Выгляжу максимально серьёзным человеком в шортах и майке по размеру, до этого ещё и кофе с коровьим молоком заказала, потому что что с меня взять.

Бариста заканчивает с успешным клиентом, поворачивается ко мне, спрашивает: что вам? Я говорю: можно мне, пожалуйста, картошку сырую, я в уголке погрызу. Красивые брови мальчика уползли прямо под красивый докер. Переспрашивает: картошку?! Извините, у нас нет картошки.
— Ну, как нет, — говорю, — вот же она лежит, в глазури, с посыпкой.

Он посмотрел сначала на пирожное-картошку, потом на меня, потом сделал очень волевое усилие, чтобы не закатить глаза, потому что он всё-таки тут профессионал и мамина радость. И максимально сдерживая презрение спросил: наверное, вы имели ввиду КЕЙК-ПОПС?
— Да, говорю, — конечно, разумеется, я имела ввиду КЕЙК-ПОПС. Извините за это недопонимание.

Пока несла за свой столик кофе с молоком и пирожное-картошку (айс-латте и кейк-попс) вспомнила почему-то, как бабушка украдкой сунула мне в карман денег, чтобы я купила себе новые штаны, эти уже стыдно носить. А это были очень модные стильные драные джинсы, на которые я откладывала деньги два месяца.
К мальчику ещё пойду, у них там круассаны были, попрошу в следующий раз чайку с рогаликом.

Людмила Ягубьянц

Нет повести печальнее на свете...

В конце 2024 года я загорелась идеей завести себе павлинов. Вот так и представляла, приду я с работы, а мне навстречу по дорожке бегут разноцветные павлины, ластятся, как собака или кошка, курлыкают, клюют зернышки с руки и обмахивают хвостами, как веером. Вообще у нас в семье мой муж считается креативным, но в этот раз идея была моей. Мой муж всячески меня отговаривал и многократно переносил покупку, но, как известно, капля камень точит... По условиям договора, павлин должен был быть один, а не три, пять или двадцать пять. И все расходы и заботы о нем полностью должны лечь на мои плечи. Цвет павлина моего мужа не интересовал в принципе, я же хотела белого элегантного павлина.
Я прочитала в интернете десятки статей о павлинах, о том, как это просто и красиво, нашла под Вероной человека, который продавал этих диковинных птиц и проконсультировалась с ним. Статьи о сложностях павлиноводства меня не интересовали в принципе, мне ли сложностей бояться. Да и заводчик сказал, что это проще простого, ноль забот и море удовольствия. Однозначно надо брать!
Итак, в марте мы поехали выбирать павлина. Редких зеленых, черных или пурпурных павлинов у заводчика не было, были только синие и белые, но белые на продажу были только бесхвостые птенцы. Передо мной стоял сложный выбор: взять подешевле бесхвостого белого бройлера и ждать, когда через два года у него вырастет роскошный белый хвост или взять подороже хвостатого синего трехлетку. Пусть все лопнут от зависти, беру синего хвостатого! 120 евро перекочевали из моего кармана в карман заводчика, заводчик хитро подмигнул павлину, аккуратно подвернул ему хвост и привычным жестом посадил в большую картонную коробку. Я спросила, не будет ли птица скучать в одиночестве, но заводчик меня уверил, что павлин не заскучает и мне не даст скучать. Вместе с птицей мне дали немного кукурузы и мешок сена для курятника. Заводчик сказал, что в первые дни павлин будет стеснительным, но потом освоится и будет нежным, ласковым, общительным, а главное- очень умным и воспитанным питомцем. Кандидат на Оскар за вранье!!!
Павлин был рослым брутальным красавцем, рожденным, чтоб разбивать женские сердца. Это была любовь с первого взгляда! К сожалению не взаимная, павлин ко мне не питал никаких чувств, а я в него влюбилась сразу. Я решила назвать птицу простым именем Павел. Павлин Павел или павоне Павел по итальянски, все легко и просто, но не для моего мужа. У него с именами вообще беда. Чтоб лучше запомнил, я ему сказала: «Это Павел, как Павел Недвед. Помнишь, полузащитник чех из Ювентуса?». Как вы уже догадываетесь, для моего мужа павлин навсегда получил имя Недвед.
Газонокосилка и грабли переехали под открытое небо, а садовый домик, где они хранились, я отдала Павлу. Первые полтора дня Паша тихонько сидел в своем домике на коряге и это были наши лучшие дни, а потом он пошел обследовать территорию. У меня началась новая, полная забот жизнь, а мой муж только усмехался и напоминал мне, что я сама на это дело добровольно подписалась.
Участок у нас небольшой, но я оборудовала его для удобства Паши, организовала несколько коряг, укрепила горизонтальную рейку, прислонила к его домику лестницу, рядом поставила кормушку и поилку. Ему бы жить да радоваться, но сытая жизнь только испортила Пашу. Из-за отсутствия конкурентов на еду и территорию Недвед очень быстро обнаглел и вел себя, как хозяин жизни с Рублевки. Меня он не признавал в принципе и абсолютно не слушался, хорошо хоть не задирался.
Простите мой французский, Паша только жрал и срал. А еще орал. Весь день он ходил по участку, ковырял газон в поисках козявок и попутно его удобрял. И громко кричал. Все!
Через неделю мне позвонил заводчик и поинтересовался, не обижает ли нас птица. Тогда я не придала значения этому вопросу и ответила, что все в порядке, потихоньку привыкает...
Конечно, поначалу определенная польза от Паши была всем. Он полностью избавил меня от улиток, слизняков и жучков-червячков. Все соседи за хорошее поведение приводили своих детей посмотреть Пашу и носили ящиками фрукты и овощи для кормления птицы, а мы вместе с Пашей ели фермерские продукты, не пропадать же добру. К старикам соседям стали часто приезжать внуки из города, чтоб посмотреть на моего Павла и старики были счастливы от этого. Наверняка и мой сын извлек определенную выгоду. Согласитесь, приглашать девушек посмотреть коллекцию бабочек- это вчерашний день, а вот посмотреть павлина - очень даже круто.
Потом, скорее из любопытства, чем от нужды Павел расширил свою территорию и залетел к соседям и уже там искал жучков-червячков и попутно удобрял им газон. Да, представьте себе, он летал! Конечно, Паша не парил, как альбатрос и не зависал над цветком, как колибри, но умело пользовался крыльями. С учетом своего приличного веса летал тяжело и на малые дистанции, громко матерясь на взлете. Для передышки использовал крыши и высокие деревья. Я первый раз его увидела в полете, когда он с криками летел с крыши на землю. Летит что-то яркое, громкое и с длинным хвостом, прям ведьма на метле на карнавал спешит.
Итальянское законодательство запрещает подрезать птицам крылья и, пользуясь этим пробелом в законе, Паша возомнил себя пилотом и превратился в настоящего бандита-налетчика. Мы с большим трудом «удлиннили» забор метровой сеткой, но это не помогло. Паша не уважал частную собственность и летал по всем соседям, портил им клумбы и пачкал газоны, ходить босиком стало опасно. Закрыть его в домике было нельзя, он орал так, что срабатывала сигнализация в ближайших домах. Скажем так, соседи его еще терпели, но уже не водили детей и не носили мне ящики фруктов. А некоторые откровенно жаловались на утренние песни Паши. Вставал он рано и орал во всю глотку. Из-за этого я мало спала и на работе все спрашивали, чем я по ночам занимаюсь. Убираю навоз за Пашей с 5 утра, чем же еще. Говорят, что умеренная и регулярная физическая нагрузка на свежем воздухе очень полезна, ну не знаю, на меня она не оказала благотворного воздействия, скорее наоборот.
Единственное, с чем не было проблем- это кормежка Паши. У него был отличный аппетит. Кроме витаминного комбикорма он ел абсолютно все фрукты, любое зерно, семечки, любил овощи с сочными листьями, но и от морковки не отказывался, подворовывал корм у моих кошек и ел все, что ползает и летает на участке. Из неожиданного- Паша любил вареную курятину и куриные яйца. Мне это казалось канибализмом, но в Пашиной голове не было места этическим вопросам, главное набить пузо. Из совсем неожиданного- Павлу нравился сыр пармезан и креветки. Я взяла в магазине пакет самых дешевых креветок и давала по горсти. Любить он меня от этого больше не стал, принимал все как должное.
Несмотря на все мои усилия, приручить Павла не удалось, он вел себя отвратительно и терроризировал всех в округе. Соседский чат превратился в жалобную книгу советского гастронома, Паша проходил по всем статьям, кроме обвеса покупателей. Мне пришлось осваивать адвокатское ремесло. Практически все соседи жаловались на Пашины концерты. Не Паваротти, согласна, но поет он только днем, в отличие от собак, которые гавкают даже ночью. Он разбил вазу у соседей, свидетелей нет, но обвинили его, это откровенный поклеп, наверное сами разбили, Пашу не интересуют вазы, его вообще ничего кроме еды не интересует. Потом он изгадил солнечные панели у другого соседа, хотя почему Паша, там и голуби летают или они не гадят? Потом Павел обожрал ежевику через 2 дома, опять без свидетелей, но он попал под подозрение. И хотя я все валила на стаю залетных стрижей, в глубине души понимала, что обвинения в адрес Паши в данном случае небезосновательны, прецеденты с ягодой уже были, за пару дней до этого он обожрал при свидетелях шелковицу. Потом, потом, потом... Отношения в «сказочном поселке с павлинами» стали стремительно портиться и соседи уже искали в интернете рецепты фаршированого павлина. Последней каплей стал наглый набег Паши на черешню у соседей, склевал ВСЮ, соседи остались без урожая, а у Павла случилось расстройство желудка от такого колличества ягоды... Я пришла с работы и увидела вишневые потеки на фасаде дома. Помня о договоре с мужем, я решила быстро скрыть улики до его прихода. Высокой лестницы у меня не было, краски и валика на длинной ручке тоже, пришлось проявить смекалку. Когда муж пришел с работы, его чуть Кондратий не хватил. На доске между двумя балконами жена балансировала на цыпочках с мочалкой в руках.
Если исключить все итальянские ругательства, то мой муж сказал, что мозгов у меня с Пашей меньше 100 грамм на двоих. Я взяла всю вину на себя и оправдывала Пашу, это ж не он мне посоветовал доски на перила балкона положить. Еще я говорила, что это он из-за отсутствия женской ласки. Вот с подружками Павел был бы поспокойнее и соседи бы не жаловались. Мой муж отказался создавать павлинью ячейку общества на нашем участке, тем более полигамную. Потом была классика жанра «Или Недвед, или я, выбирай». Я выбрала мужа, с ним я знакома сто лет, а с Пашей всего ничего, хоть и прикипела к нему всем сердцем...
Позвонили заводчику.... Аккуратно подвернули Павлу хвост, посадили в большую картонную коробку, собрали остатки кукурузы и повезли. Я плакала. Думаю, что мой муж тоже украдкой смахнул слезу, но он в этом не признается.
Заводчик тепло встретил бандита Пашу, подмигнул ему и в этот момент у меня закралось подозрение, что он Пашу уже не в первый раз продает, чтоб через месяц бесплатно забрать назад неуживчивую птицу. Недвед с радостью выскочил из коробки, расправил хвост и побежал к кормушке, как будто бы он отлучился из родного дома на 5 минут, а не на пару месяцев.
Тут по закону жанра надо написать, что Павел вернулся с веточкой мимозы в клюве и обнял меня крыльями, но ничего этого не было, Паша при виде кормушки мгновенно забыл все, он растворился в толпе других павлинов и с жадностью набросился на кукурузу, а я который день убираю двор, нахожу цветные перышки и вытираю слезу...

Доверие как фактор.

- Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.
- Хорошо излагает, собака .....

1. Сегодня я, как обычно, проснулся от запаха свежеиспечённого хлеба, который любимая жена делает ежедневно последние тридцать лет. Как правило, никаких ассоциаций этот уже привычный запах у меня не вызывает, Но сегодня вдруг что-то "щёлкнуло" в пустой голове, и я вспомнил эту историю.

Октябрь 1972 года. Мне на днях исполнилось семь лет, и чёрствые сердцем родители непонятно с какого.... решили, что я уже достаточно взрослый для того, чтобы выполнять домашние обязанности. Ну и взвалили на хрупкие детские плечи непосильную для ребёнка задачу - ходить в магазин за хлебом.

Напрасно я взывал к справедливости и эмпатии ближнему: "Как вы могли?!? Сатрапы! Рабовладельцы! Душители свобод и попиратели конституционных прав! Эгоисты! Поди, только затем меня и родили, чтобы я за вас по магазинам ходил! Как вам не стыдно? Выпнули беззащитное дитя в жёсткой мир и рады? Эх, нет на вас ювенальной юстиции, и права мои беззастенчиво попраны".

Не проканало!

Под угрозой лишения милых моему сердцу ништяков и прочих преференций я вынужден был сдуться. С горечью осознав, что детство, судя по всему, уже закончилось, так толком и не начавшись. А дальше меня на жизненном пути ждут лишь унылая безнадёга, невыносимые страдания и тотальный пи......

2. Впервые войдя в торговый зал нашего местного магазина "Хлеб", я сверился со шпаргалкой, на всякий случай написанной предусмотрительным папой, и громко заявил о намерениях: "Здравствуйте, тётенька продавец. Как ваше здоровье? Скажите, пожалуйста, хлеб свежий? ".

Получив на последний вопрос утвердительный ответ, я взял с полки нарезной батон и буханку белого. Расчитался без сдачи и, церемонно поблагодарив за заботу, отчалил.

Так с того дня и повелось. Я после школы заходил в хлебный, где повторял уже выученное наизусть заклинание. А после, затарившись свежим хлебушком и с чувством выполненного долга, возвращался домой. Пока однажды.....

В тот ничем непримечательный день, когда я, завершив традиционные манипуляции, выходил из магазина, меня вдруг окликнули: "Парень, задержись на минуту! ". А когда я вернулся к кассе и спросил, чем могу быть полезен. Вдруг презентовали ещё горячий бублик с маком и погладили по голове.

Неожиданно, но в следующий мой визит в булочную всё снова повторилось. Только на этот раз бублик заменили вкусная до одури булочка с изюмом и непонятно за что сказанное мне продавщицей "Спасибо".

3. Минул год. Традиция делиться со мной вкусняшками соблюдалась неукоснительно. И я был, пожалуй, единственным на просторах СССР пацаном, который доносил до дома свежую буханку хлеба ненадкусанной. По банальной, но существенной причине - не было нужды.

И вот однажды, когда я с благодарностью взял из заботливых рук очередную булочку, меня спросили: "А как тебя, парень, зовут? ".

Я ответил: "Владимир. Но вы можете звать меня Вовкой".

На что старая знакомая сказала: "Ну, прощай, Вовка. Больше мы с тобой, видимо, не встретимся. Я сегодня работаю последний день, а завтра ухожу на пенсию. Вспоминай меня иногда добрым словом, и всего тебе хорошего. ".

До сих пор не понимаю, как мне хватило смелости спросить о том, почему она меня так баловала и чем я заслужил доброе отношение. У всех ли приходящих в магазин за хлебушком детей есть подобный моему приоритет или только ко мне такое особое отношение.

Ответ был прост, как пшеница грубого помола: "Не знаю, кто твои родители и как они тебя воспитали. Но ты, парень, оказался единственным, кто с нашей первой встречи поверил мне безоговорочно. Когда спросил, свеж ли хлеб, а на мой утвердительный ответ, не стал проверять мои слова вилкой или пальцами. А просто кивнул в ответ и взял первое, что подвернулось тебе под руку.
Ты, скорее всего, не поймёшь, как бесят те, кто, задав подобный вопрос, потом передавят все буханки в поисках "наисвежайшего". Зачем это делают, непонятно. Весь хлеб одинаков. Я всегда работала честно и никогда не выкладывала вчерашнего, отправляя всё, что не купили, назад на хлебзавод. Да, и это случалось нечасто, потому что обычно к вечеру раскупали всё.
Ну а ещё ты всегда благодарил меня, в отличии от большинства покупателей, которые, видимо, считали это излишним".

Мы обнялись на прощание и больше я этого человека никогда не видел. Но, как сегодня выяснилось, не забыл. Возможно, потому, что получил от него один из первых важных уроков жизни. Который заключался в том, что, оказывается, доверие между людьми дорогого стоит. Во всяком случае, ничуть не дешевле Любви и Дружбы. А если по большому счёту, то и значительно ценнее, поскольку без доверия подлинной Любви и Дружбы не бывает.

Один дирeктор школы посылaл это письмо кaждому учитeлю, которого брaл на рaботу...
"Увaжаемый учитeль!
Я пeрежил концлагeрь, мои глaза видeли то, чего не должен видеть ни один человек: - как ученые инженеры строят газовые камеры; - как квaлифицированные врачи отравляют детей; - как обучeнные медсёстры убивают младенцев; - кaк выпускники высших учебных заведений расстреливают и сжигают дeтей и женщин... Поэтому я нe довeряю образованности.
Я прошу вас: помогайте ученикам стать людьми. Ваши усилия никогда не должны привести к появлению учёных чудовищ, тренированных психопатов, образованных Эйхманов.
Чтение, письмо, арифметика важны только тогда, когда помогают нашим детям стать более ЧЕЛОВЕЧНЫМИ".

Гитлер поручил что-то предпринять, поднять боевой дух армии.
И тогда министр пропаганды Германии Йозеф Геббельс решил сыграть на контрасте и показать противника жалким и ничтожным. Он задумал снять небольшой ролик, где советские солдаты рвут друг друга на части за кусок хлеба.
По некоторым данным на исторические съемки приехал сам Геббельс.
По его задумке, перед судьбоносной битвой за Москву необходимо было поднять упавший дух немецких солдат, которые с трудом взяли Смоленск. Фашисты за месяц брали целые государства, а тут на два с лишним месяца застряли в российской глубинке.

Специально из числа военнопленных были выбраны люди, с неевропейской внешностью. Была поставлена цель замучить их до буквально животного состояния, чтобы ничего человеческого в них не осталось… и швырнуть еду, как стае голодных зверей.
Спустя какое-то время в лагерь приехали большие чины, а вместе с ними целый отряд кинооператоров и режиссеров, лучших в Германии. Свет, камера, мотор! По периметру загона с узбеками выстроились арийцы – высокие, красивые, светловолосые, голубоглазые, как с обложки модного журнала. Они идеально контрастировали с темнокожими, измученными пленниками. Тут же подъехала машина и открыла багажный отсек. Оттуда разнесся немыслимый запах свежеиспеченного сдобного хлеба, от которого сглотнули слюну даже сытые арийцы.
Кульминацией этой мерзкой идеи должна была стать булка хлеба, брошенная в загон под кинокамеры. Это должен был быть великий фильм Рейха, как полуживотные бросаются на хлеб, грызя себе подобных зубами. Для солдат это должен был быть очень поучительный материал: «У вас не должно остаться места для жалости к этому отребью. Это не люди.» Но все пошло не так. Брошенная булка хлеба упала в середину загона, к ней подошел самый младший мальчишка. Гробовая тишина. Бережно ее поднял и трижды поцеловал его, поднося поочередно ко лбу как святыню. А потом передал самому старшему. Потом узбеки сели в кружок, сложили ноги по-восточному и стали передавать по цепочке крошечные кусочки хлеба, словно плов на Самаркандской свадьбе. Каждый получил кусочек, грел об него руки, а потом неторопливо, закрыв глаза, съедал. И в конце этой странной трапезы прозвучало: «Худога шукур».

Немцы были вне себя от досады и ярости.
Планы Геббельса разбились о благородство народа.
Он не представлял, насколько величественными могут быть люди другой расы, какими могут быть отношения между ними, насколько можно любить Родину и с достоинством уважать хлеб.

Из сети

Писaтель Марк Твен и Оливия Лэнгдон прoжили вмeстe 36 лет
⠀
Пoсле свадьбы Твен cказал свoему приятeлю: «Если бы я знaл, кaк cчастливы жeнатые люди, я бы жeнился 30 лет нaзaд, не тратя время на выращивание зубов». Твену тогда было 32 года. Они были очень разными людьми. Сэмюэл Клеменс — это настоящее имя Марка Твена — вырос в небогатой семье и с юности сам зарабатывал на жизнь. Начал свой трудовой стаж в редакции газеты, потом получил профессию лоцмана и плавал по рекам, потом решил добывать серебро.

Потерпев фиаско, стал писать рассказы. И сразу прославился на всю Америку. Тогда-то он и влюбился в прелестную Оливию — дочь богатого капиталиста. Марк влюбился даже не в девушку, а в её портрет. Приятель Твена показал ему медальон с изображением своей сестры и пригласил Марка погостить в своём доме. На второй неделе знакомства Твен сделал Оливии предложение. Он нравился ей, но девушку смущали возраст Марка — он был старше на десять лет и его неинтеллигентные манеры.

К тому же у Твена за душой не было ни гроша. Впрочем, наличие у него писательского таланта Оливия не отрицала. Тем не менее, она ответила отказом. Он снова сделал предложение. И снова получил отказ. На этот раз Оливия мотивировала его тем, что Твен недостаточно серьёзно относится к религии. На это Марк ответил, что по желанию Оливии он непременно станет хорошим христианином.

В душе девушка уже была готова стать женой Твена. Только он об этом не догадывался. Решив, что его положение безнадёжно, Марк уехал. Но по дороге на вокзал его коляска перевернулась. Твен сделал вид, что серьёзно ранен. Его привезли обратно. Оливия вызвалась быть сиделкой и, выслушав ещё одно предложение руки и сердца, сдалась.

После свадьбы Марк старался не огорчать жену. Оливия была глубоко верующей, Твен читал ей по вечерам Библию, а перед каждым обедом произносил молитву. Зная, что жена не одобрит некоторые из его рассказов, он не показывал их издателям. Писал в стол, не опубликовав таким образом 15 тысяч страниц. Оливия была главным цензором Твена. Она первой читала и правила его произведения. Однажды пришла в ужас от выражения, которое употребил Гекльберри Финн и заставила Твена убрать фразу. Она звучала так: «Чёрт побери!». Дочь Клеменсов — Сьюзи — говорила так: «Мама любит мораль, а папа кошек».

Твен слушался жену во всём. Писал в одном из писем: «Я бы перестал носить носки, если бы она только сказала, что это аморально». Оливия называла мужа «седым юношей» и приглядывала за ним, как за ребёнком. А он был уверен, что силу, энергию и детскую непосредственность ему помогла сохранить только Оливия.

Ливи гордилась чувством юмора мужа. Однажды, читая какую-то книгу, Твен хохотал на весь дом. Оливия спросила, какой автор так его рассмешил. Марк ответил, что не знает, но книга очень забавная. Ливи взяла её, чтобы узнать имя писателя и прочла на обложке: «Марк Твен». Юмор выручал его в самых безнадёжных ситуациях. Он позволил Твену не опустить руки, когда выяснилось, что жена безнадёжно больна. По всему дому и даже на деревьях сада Марк развесил весёлые записки, чтобы рассмешить Оливию. На одном из посланий было дано указание птицам, когда им петь и насколько громко. Эта записка висела у окна спальни Ливи.

В их жизни было много трагедий. Смерть детей, банкротство Твена. Марка спасал его врождённый оптимизм, Оливию — христианское смирение. Они не мыслили жизни друг без друга. Говорят, что Твен ни разу в жизни не повысил на жену голос, а она ни разу не устроила ему скандал. Твен был готов защищать супругу от всего света, однажды чуть не порвал со своим близким другом, который решил подшутить над Ливи. А она, оставив все домашние дела, отправилась вместе с мужем в кругосветное плавание: за Твеном, тогда уже «шестидесятилетним юношей» требовался постоянный присмотр.

На один из юбилеев Оливии, Твен написал ей письмо, в котором были такие строки: «Каждый день, прожитый нами вместе, добавляет мне уверенности в том, что мы ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни. С каждым годом я люблю тебя, моя детка, всё сильнее.

Давай смотреть вперед — на будущие годовщины, на грядущую старость — без страха и уныния».

Вот вам действительно важная причина стоимости фисташки в РФ.

В СССР за производство фисташки отвечал Узбекистан.
И производил он их огромное кол-во, и большая часть шла на экспорт.
Мой отец занимал должность декана факультета аграрного института Узбекистана.
И в том числе приложил руку к культивации сортов.
Сколько было потрачено человеко-часов на это дело даже представлять боюсь. И дела шли хорошо, фисташки было просто дофига.

А потом начались гонения в стиле «урус, вали в свою Россию» и всех-всех русских поперли с должностей, которые заняли местные "гении".

И так уж сложилось, что одновременно и холодная зима, и союз распался, а отдаленные районы Узбекистана, где выращивали фисташку, сами узбеки обеспечить дровами почему то не додумались.
Ну местные тупо и вырубили в первую зиму на дрова фисташковые деревья.
ПРОСТО ТУПО ВЫРУБИЛИ ВСЕ ДЕРЕВЬЯ НА ДРОВА

С тех пор фисташки в Узбекистане нет. От слова совсем, как и русских...

В далёком гарнизоне была школа. Школа как школа - развалюха. Учителем ОБЖ был отставной майор-лётчик, пенсионер Военно-воздушных сил по имени Макарыч. Многие учителя ушли на пенсию или уехали в центр. Явная нехватка специалистов.
Однажды заболел историк, и, дабы не сорвать урок в одном ну очень проблемном классе, завуч послал туда майора Макарыча ("бросил завуч Макарыча с самолёта без парашюта").
Макарыч из тех людей, которые не ропщут, а получив приказ, выполняют его... После звонка урок начался, как обычно на ОБЖ, со встречи командира и доклада дневального по роте, строго по строевому уставу.
Осмотрев класс взглядом бомбометателя, новоявленный "историк" чётко, командным басом спросил:
- Какое задание было на дом, товарищи?
Вова поднял руку и доложил:
- Изучить и пересказать миф об Икаре.
Военспец попросил пересказать миф Вову. Ученик вышел к доске и бодро доложил:
- Мифический герой Икар под руководством мастера Дедала и с уведомлением о полёте бога Зевса сделал крылья, на которых полетел к Солнцу. И когда подлетел к светилу, крылья расплавились. Он упал в море и погиб.
- Да, - вздохнул Макарыч, понимая, что детей надо было чем-то занять, а офицер был из тех людей, которые пикировали в горящих самолётах на врага, поэтому у Макарыча не было невыполнимых задач - он считал, что приказ должен быть выполнен любой ценой, не жалея самой жизни и крови. Да и как задача ставится, так она и выполняется.
- Что мы имеем? - прогремел военспец. - А имеем мы, товарищи, тяжкое лётное ЧП с гибелью человека. Но давайте разберёмся в причинах катастрофы и определим виновных.
- Итак, у лётчиков была задача - перелететь над Средиземным морем с острова Крит на Мальту. (Рисует маршрут на доске.) Расследованием установлено:
1. Летчики Дедал и Икар произвели взлёт и набор высоты.
2. Лейтенант Икар отклонился от маршрута и нарушил боевой порядок. Не зная технических ограничений летательного аппарата, пытался восстановить ориентирование по Солнцу. В ходе поиска ориентиров были грубо нарушены ограничения по высоте, скорости и прочности летательного аппарата, в результате чего он разрушился и упал в море, а лейтенант Икар погиб.
3. Причины происшествия:
- личная недисциплинированность лейтенанта Икара;
- плохая теоретическая подготовка группы;
- безграмотное управление полётом по маршруту ведущим капитаном Дедалом.
В ходе расследования также установлено:
- постановка задачи на перелёт группе командиром полка полковником Зевсом и подготовка к полётам по маршруту не проводились;
- предварительная подготовка проведена некачественно, и контроля готовности к полёту не было;
- метеообеспечение отсутствовало;
- аварийные маяки и система опознавания не включались;
- поисково-спасательное обеспечение отсутствовало;
- сертификация летательного аппарата не осуществлялась;
- журналы подготовки техники к полетам отсутствуют;
- формуляры на авиационную технику не велись;
- средства объективного контроля не использовались;
- радиолокационный контроль за перелётом не проводился;
- тренажи по штурманской подготовке и действию в особых случаях в полете не проводились;
- лейтенант Икар проявил личную недисциплинированность и слабые знания ТТХ и эксплуатационных ограничений.
Итак, товарищи, записываем мероприятия:
- полковнику Зевсу за утерю контроля летной подготовки экипажей объявить о неполном служебном соответствии;
- капитана Дедала, проявившего слабые навыки руководства полётом группы и подготовкой, с должности снять и назначить с понижением;
- материалы расследования изучить в частях и доложить мне письменно...
Проведя это расследование, он улыбнулся и широко перекрестился. А что, военспец имеет на это право. Он провёл расследование, не прибегая к расшифровке чёрного ящика, которого заведомо не было на теле горе-пилота Икара; потеснил языческого бога Зевса, объявив ему неполное служебное соответствие.
Звенит звонок... В классе гробовая тишина, точнее, оторопь... Дети напрочь забыли, что они, оказывается, недисциплинированные школяры!
Они были под неизгладимым впечатлением от первого урока суровой жизненной действительности...

У мужчины тихо, в своей постели, умирает мать. Перед смертью даёт напутствие: 'Живи человеком, по совести, а худо станет, пойди в церковь и тихо попроси бога о помощи'. Прошло время, что-то на мужчину всё навалилось, вспомнил он слова матери и пошёл в церковь. Зашёл, стоит, не знает, что делать. Увидел образ знакомый, подошёл и стал молиться, как умел. Бабки рядом зашикали:
- Ты убор-то сними, в божий дом припёрся, как в кабак!
- Ты свечку купил, поставил, подаяние дал? А что сразу к иконам бегом?
- Что ты лопочешь? Пойди молитвенник купи, да выучи, как говорить надо!
- Записки написал? На исповедь записался? Тут так не делается!
Накинулись, в общем. Мужчина совсем сник, расстроился, вышел из церкви, сел на лавочку, спрятал лицо в ладони и заплакал.
- Почему ты плачешь? - на плечо мужчины легла рука.
Мужчина посмотрел на человека и обомлел - перед ним стоял Иисус.
- Меня из церкви выгнали - выдохнул он.
Иисус сел рядом:
- Не плачь. Меня они оттуда давно уже выгнали.

Особенности национального наркоза.

Обычный вечер, выходные, прогуливаю собак.
Маршрут обычный, ничего особенного.
Навстречу — супружеская пара, вежливо перешла на другую сторону, поравнялись и тут женщина меня внезапно спрашивает — вы ведь анестезиолог, да?
Да, есть такое дело, отвечаю, грешным делом подумав что меня посетила амнезия и я не узнал своего пациента.
А надо сказать, что память на имена у меня сильно ухудшилась — чего не скажешь о памяти на лица, помню почти всех своих пациентов.
Она как будто прочитала мои мысли — нет, вы меня не знаете, пациенткой вашей я не была — мне нужен совет.
Слышно плохо, собаки их облаивают, защищая меня, вожака.
И тут она вынимает вкусняшки — продажные твари сразу заткнулись и принялись ластиться, виляя хвостами, за еду продадут с потрохами, обжоры.
Бог с ними, заткнулись — и то ладно, можно поговорить.
Вы ведь врач, да?
Да.
Анестезиолог?
Да.
Нужно посоветоваться, если вы не торопитесь.
Валяйте, советуйтесь.
Выясняется следующее: она работает ассистентом ветеринара, часто даёт наркозы, недавно было грозное осложнение в середине наркоза — резкое замедление сердечного ритма… собака выжила, но перепугала всех сильно.
Чешу репу, мямлю, что я больше по двуногим, собакам наркоз никогда не давал… возможно, лучше спросить у ветеринарного анестезиолога…
Она возразила — их очень мало, их зовут только при сверхсложных операциях, подавляющее большинство ветеринарных наркозов дают они, ассистенты ветеринара.
Это правда, участие ветеринарного анестезиолога, как минимум, удваивает цену на операцию.
В нашей округе их просто нет, они есть только в крупных клиниках больших городов.
Медикаменты мы применяем похожие, может, что и посоветуете, а?
Я задумался: принципы анестезии одинаковые для двуногих и четвероногих, это как летать на разных самолётах, используя одинаковые принципы полёта и законы физики…
Хорошо, расскажите, что случилось( собаки мои полностью успокоились, легли на траву и терпеливо ждут продолжения прогулки).
Собака, 17 лет с половиной, нуждалась в многочисленных удалениях зубов с абсцессами дёсен и чисткой оставшихся зубов — типичная проблема маленьких собак, зубы.
Старая собака, общий наркоз — всё штатно, ветеринар работает — и, внезапно, монитор показывает резкое замедление ритма сердца. И — экстрасистола, 5-6 преждевременных сокращений за минуту.
Давление не падало?
Нет, но вот эти экстрасистолы … Они нас напугали, здорово напугали. Я её сразу успокоил — сами по себе они не так уж и опасны, разве что если пойдут косяком.
Нет, главное тут — замедление ритма, тут и до полной блокады сердца недалеко, а то и полной остановки сердечной деятельности, асистолии.
А какие медикаменты применяли?
Перечисляет — знакомые все лица, немного старомодные, ну так и я не молод, работал с ними со всеми, кроме одного, о котором я даже не слышал. Знакомые мне препараты меня не впечатлили, за ними такой побочки не водилось.
А вот этот неизвестный мне препарат — он к какому классу относится? Опиаты, отвечает.
В воздухе запахло эврикой…
Я уклончиво намекнул, что есть кое-какие идеи — но нельзя ли прислать мне протокол наркоза?
Не проблема, обменялись телефонами и разошлись.
Еле успел дойти до дома — послание, фото протокола наркоза. Выглядел он непривычно, не совсем похожий на привычные мне записи человеческих наркозов — но разобраться что к чему — можно.
Смотрим и что видим?
Резкое замедление сердца случилось аккурат через пару минут от внутривенного введения незнакомца.
Стало быть, подозреваемый у нас есть — Гугл, что скажешь?
Guilty as charged, он, родимый, вызывает замедление сердца, как и почти все в его семействе. Тут и ИИ подключился, он, он это, негодяй, особенно для старых собак опасен этим побочным эффектом.
Обменялись посланиями, я ей предложил несколько препаратов на выбор — применить в будущем, чтобы избежать всех этих волнений, препарат-то почти незаменим в контроле боли… а профилактика возможных побочных эффектов — старая традиция в анестезии.
Короче: наркоз — он и в Африке наркоз, что для двуногих, что для четвероногих.
А самое главное в наркозе что?
Чтобы он не понадобился!!
Всем здоровья!!
Michael Ashnin@anekdot.ru

Бойко Алексей Фёдорович — ефрейтор, незрячий слухач прожекторного батальона 84 отдельной зенитной артиллерийской бригады ПВО (Ленинградская армия противовоздушной обороны).

Алексей Федорович стал одним из первых красноармейцев-слухачей, прошёл всю войну, был награждён медалями. Всего за время Великой Отечественной войны небо Ленинграда охраняли 12 таких человек.
Каждый слухач служил в паре со зрячим бойцом. Помощник разворачивал трубы звукоулавливателя в разные стороны, а слухач лишь подносил ухо к маленькому отверстию.

За несколько десятков километров слепой слухач мог не только узнать о приближении самолета, но и определить его марку. Слухачи запросто отличали советские самолеты от фашистских и по шуму мотора сообщали зенитчикам о том, что приближается «Хейнкель» или «Юнкерс». Подготовки к отражению налета у зенитчиков и летчиков было достаточно.

Количество жизней, спасенных слепыми слухачами невозможно подсчитать. Каждый месяц благодаря их работе отражались сотни налетов.

Михаил Ашнин потряс историей о героических госпитальных прачках. Я хоть и не медик, но имею что рассказать в ответ. Возможные неточности прошу простить, всё же не медик.

Мой брат работает в крупном чикагском госпитале директором по медицинскому оборудованию. Отвечает за вопросы, где это оборудование закупить, как заставить его работать, и главный вопрос: куда оно, черт возьми, опять подевалось? Формально брат и его люди не входят в штат госпиталя, а работают на компанию, которая предоставляет персонал и сервис для многих медицинских учреждений.

Дело было лет 15 назад, когда Мишу (моего брата тоже зовут Мишей) только перевели в этот госпиталь, и он еще не до конца разобрался в том бардаке, который оставил ему предшественник. Идет совещание руководства о закупках оборудования. Задача это непростая: госпиталь государственный, вернее, финансируется из бюджета штата. Бюрократия хуже, чем в СССР, заявки надо подавать на год вперед. Что именно понадобится госпиталю через год, известно только господу богу, а то, какие заявки бюджетная комиссия штата решит удовлетворить, а какие пошлет подальше, неизвестно даже ему. Поэтому запрашивают на всякий случай всего и побольше. Потом ненужное оборудование валяется по складам, а без нужного Миша выкручивается как может.

Выступает один из докторов, в нашей терминологии зав. неврологическим отделением. Рассказывает, что у него много инсультников, а согласно последним исследованиям таким хорошо помогает лечебная гипотермия. То есть если пациента в первые сутки после инсульта поместить в криокамеру и снизить его собственную температуру с 36.6 до 34-35 градусов, то инсульт переносится гораздо легче и с менее фатальными последствиями. Вот хорошо бы эти криокамеры закупить, хотя бы на будущий год, хотя бы парочку.

Миша говорит: покажите мне эти криокамеры, чтобы я хоть знал, что искать. Доктор показывает (на экране компьютера, смартфоны еще были не особо в ходу). Это, оказывается, не гроб на колесиках, а что-то вроде большого одеяла, пронизанного трубками. Пациента в него заворачивают, по трубкам пускают ледяную воду, получается охлаждение.

Миша:
– Так у нас есть эти одеяла! Лежат на складе в количестве шести штук, артикул такой-то.

Все доктора хором:
– Да нет, это совсем другие одеяла. Не охлаждающие, а согревающие. Для помощи при обморожениях. Обморожений у нас, правда, давно не было, кругом не Аляска, и вообще глобальное потепление на дворе.

Миша:
– А какая разница, что на них написано? Пустим по трубкам холодную воду вместо горячей, и вуаля, получите гипотермию и распишитесь.

Пока доктора переваривают эту мысль, опять встревает невролог. Одних криокамер мало, нужен еще специальный монитор, который отображает активность мозга, типа упрощенной энцефалограммы, чтобы пациента ненароком не заморозить насмерть.

Миша:
– А чем вам обычные прикроватные мониторы не хороши?

Доктора опять хором:
– Майкл, вот вы не врач, так и не лезьте не в свое дело. Нам нужна активность мозга, а эти мониторы показывают только пульс, давление и температуру.

Миша:
– Так это потому, что мы к ним присоединили пульсометр, тонометр и термометр. А мониторы сами по себе универсальные, я вам на них любой график выведу, хоть биржевой курс, хоть урожай гуано в Венесуэле, лишь бы был USB-разъем. Покажите мне сам датчик, который эту активность мозга снимает, а как прицепить его к монитору, я придумаю.

Невролог показывает. Это тряпичная повязка на голову, в ней два электрода на висках, простенькая микросхема и, действительно, USB-разъем. Фитюлька ценой 100 долларов в базарный день, по сравнению с бюджетом госпиталя копейки. Одна беда: в магазинах эта фитюлька не продается, надо заказывать по всей форме через бюджетную комиссию, то есть из-за ерунды все-таки задержка как минимум на год.

В обеденный перерыв Миша рассказывает эту эпопею своей команде, то есть тем людям, которые непосредственно обслуживают и ремонтируют госпитальную технику. А на обеде присутствует жена одного из техников, немолодая мексиканка, которая тоже работает в госпитале в должности... ну, не прачки, а что-то вроде кладовщицы или сестры-хозяйки. Заведует бинтами, халатами, швабрами и тому подобным барахлом в одном из отделений. Очень активная и общительная тетенька, всегда вникает во все рабочие дела мужа. Мишу, как мужниного начальника, бесконечно уважает и приносит на обед домашние энчиладас специально для него.

Вот эта донна Роза, посмотрев через плечо мужа на картинку с повязками, необычайно оживилась и говорит:
– Где-то я эти штуки уже видела. Ах да, конечно, они уже лет пять валяются у меня в отделении в кладовке, всем мешают. Никто не знает, откуда они взялись и для чего.

Миша тут же побежал в кладовку смотреть. Действительно, те самые повязки с электродами. Поднял документы – они, оказывается, числились за кабинетом лечебной физкультуры как повязки для фитнеса. Кто-то заказал, чтобы мониторить активность мозга во время упражнений, потом обнаружил, что они с тренажерами никак не стыкуются, и забил на это дело.

Вот так благодаря цепочке совпадений криокамеры запустили в работу не через год-полтора, а всего через неделю после совещания. Спасли энное количество инсультников. Главный невролог ходил именинником, говорил, что за его 30 лет стажа еще ни одна проблема не решалась так быстро. Донне Розе выписали премию, очень приличную в сравнении с ее небольшой зарплатой. А Мише – только моральное удовлетворение, он же не сотрудник госпиталя.

Он нанял всех слепых и глухих евреев Берлина – выпускать щётки для обуви. А дальше Отто Вайдт пять лет спасал их семьи от верной смерти в концлагерях. «Ах ты, еврейская свинья! Да разве это щетка?!» – кричал на рабочего мелкий фабрикант, владевший производством обувных щеток в центре Берлина. «Мало того что все волоски в ней разношерстные, так ты еще и пропитал ее своей вонью, скотина! Ты посмел не принять душ перед началом смены?» – не унимался хозяин фабрики. «Сейчас я провожу уважаемых людей и живого места на тебе не оставлю!» – скрипя зубами, подытоживал он. И тут же расплывался в улыбке офицерам «еврейского отдела» гестапо, наблюдавшим за этой сценой. Приглашая их в свой кабинет на рюмочку чая, он рассказывал, как трудно порой сдержаться, чтобы не заколотить работавших на него евреев до смерти. Проходя мимо душевой, отведенной «для этих еврейских свиней», морщил нос и передергивался от отвращения. Провожая гестаповцев, уже на пороге доверительным полушёпотом фабрикант прибавлял: «По правде сказать, навряд ли я успевал бы выполнять заказы вермахта, не имея их здесь. С кого еще можно спустить три шкуры и заставить работать с утра до ночи, как не этих евреев?!»

Расшаркавшись перед офицерами, Отто Вайдт возвращался в производственный цех и шел прямиком к обруганному рабочему. Чтобы рассыпаться в тысячах извинений. Впрочем, они были излишни: десятки работавших на него евреев понимали, что без этой театральности им не выжить. «Мы обступали его в круг, он раздавал сигареты, все облегченно вздыхали и смеялись. После очередной проверки Вайдт устраивал задушевные вечера, чтобы на какое-то время заставить нас забыть про наши беды и горести. Для этой цели он добывал где-то на черном рынке мясо или вино – и подливал нам снова и снова. Но никто из нас не пьянел – уж слишком напряжены были у нас нервы», – вспоминала одна из его работниц. Сегодня на месте фабрики в центре Берлина находится музей Blindenwerkstatt Otto Weidt – «Мастерская слепых Отто Вайдта». Мемориальная табличка гласит: «В этом доме располагалась фабрика слепых Отто Вайдта. На ней в 1940–1945-е годы работали слепые и глухонемые евреи. Вайдт посвятил свою жизнь тому, чтобы защитить их от верной смерти. Многие из тех, кто смог пережить войну в Берлине, обязаны этим ему».

Отто Вайдт родился в Ростоке на северо-востоке Германии. Его отец был мастером по обивке мебели. Этим же занялся вскоре и Отто: ремонтируя и продавая мебель, он вскоре переехал в Берлин и расширил дело до небольшой мастерской. Правда, неудачная женитьба привела к разделу имущества и продаже бизнеса. К тому же у Отто стало ухудшаться зрение. Решив в связи с этим освоить более тактильное ремесло, он занялся изготовлением обувных и одежных щеток. Это было предусмотрительно: уже через несколько лет Вайдт с трудом мог различать очертания предметов. К тому моменту его ремесленная лавочка превратилась хоть и в небольшую, но фабрику. К началу Второй мировой войны ей присвоили статус «важного для обороны» предприятия – ведь в армии, тем более немецкой, сапоги должны блестеть известно как.

К слову, проблемы со зрением у Отто начались прямо после прихода к власти нацистов. Все было прописано в медицинских документах и никогда не вызывало сомнений, но, как отмечали многие, «то, что надо было увидеть, он видел всегда». Примерно похожая история была и с его глухотой: ее обнаружили прямо на пороге Первой мировой, причина – «ушная инфекция». Отто тут же освободили от призыва в армию. Как предполагали многие, глухоту он симулировал, так как был убежденным пацифистом. А затем стал и слепым антифашистом. Как-то само собой вышло, что вокруг него было много евреев. Может, потому что поначалу, переехав из Ростока, он в Берлине никого не знал – и расширяя круг общения, примкнул к рабочему движению, внутри которого было много евреев. Как только в Германии вступили в силу нюрнбергские расовые законы, Отто стал набирать в штат своей фабрики исключительно евреев. Адрес его мастерской передавали из рук в руки – это был островок для самых слабо защищенных евреев: слепых и глухих.

Евреи в те годы в Германии уже не имели права самостоятельно устраиваться на работу. Они состояли на специальной «еврейской бирже» и ждали распределения на самые низкооплачиваемые позиции. Штат фабрики Вайдта был «раздут» в три раза – Отто подкупал начальника биржи и получал квоту на большее число сотрудников, чем требовалось для нужд фабрики. Почти все рабочие были бывшими постояльцами еврейского приюта для слепых, разгромленного нацистами. На фабрике Вайдта эти евреи не просто нашли приют, они погрузились в почти домашнюю атмосферу и вновь стали надеяться на лучшее. Отто бился за их благополучие каждый день. В 1942-м, когда начались массовые депортации евреев из Берлина, к мастерской Отто подъехал полицейский фургон. Всех работников загнали в него и увезли на сборный пункт для отправки в концлагеря. Весь день Вайдт обивал пороги гестаповского начальства, не скрывая ярости. Правда, гнев свой он объяснял «стратегической важностью» своего производства. Ну, и подкреплял доводы щедрыми дарами. Не удовлетворившись обещанием выпустить работников в ближайшее время, Вайдт отстоял у сборного пункта долгую зимнюю ночь – пока все его евреи не вышли за ворота. Они до последнего не верили в свое спасение, пока не услышали голос Отто. И взявшись за руги, друг за другом пошли, ведомые им, сквозь пургу к мастерской.

Конечно, не все истории заканчивались так безоблачно. Открыто Отто мог держать на производстве лишь евреев-инвалидов, но не членов их семей. Их он либо размещал в потайной комнате на фабрике, либо пристраивал в укромные квартиры, снабжая поддельными паспортами. Кстати, в 1942-м Отто встретился с сыном от первого брака, прибывшим на побывку из армии: хотел попросить его помочь достать документы погибших солдат, которые были бы крайне полезными для сокрытия евреев. Это была их последняя встреча – услышав от сына слова поддержки Гитлера, в том числе касательно еврейского вопроса, Вайдт прекратил с ним всяческое общение. Временами полиция с помощью доносчиков выходила на скрываемых вне производства евреев. В полицию попадал и сам Вайдт, но говорят, что начальник берлинского гестапо Франц-Вильгельм Прюфер получил от фабриканта столько взяток, что уже был вынужден оберегать его, дабы тот ненароком не проговорился. В ходе одной из полицейских облав на тайной квартире была задержана семья Алисы Лихт – одной из работниц Вайдта. Самой ей удалось скрыться на производстве, но разыскивавшие ее гестаповцы как бы ненароком обмолвились, что если она явится к ним добровольно, то они отправят всю семью не в Освенцим, а в Терезиенштадт, считавшийся более привилегированным. Алиса даже не раздумывала.

На протяжении полутора лет Вайдт еженедельно направлял ей посылки, которые в Терезиенштадте можно было получать. По словам Алисы, эти посылки поддерживали жизнь не только ее семьи, но и еще нескольких десятков человек. В итоге Алису все же направили в Освенцим. Но она успела сообщить об этом Вайдту. Отто тут же отправился в Освенцим – якобы чтобы наладить в лагерь поставку своей продукции. Бизнес-сотрудничества не получилось, зато Отто передал Алисе записку, сообщив, что готовит ей побег. Там же был адрес расположенной неподалеку квартиры, где девушку уже ждали документы, одежда и деньги. Алисе удалось сбежать, найти все припасенное для нее Вайдтом, добраться до Берлина и пережить войну.

Отто Вайдт после войны вложил все свое состояние в строительство сиротского приюта и дома для престарелых в районе Нидершёнхаузен. Одним из первых в Германии он заявил об ответственности каждого считавшего себя «чистокровным арийцем» за миллионы погибших евреев, истерзанных и сожженных в концлагерях. Вайдт умер в 1947 году. В сентябре 1971 года музей Холокоста Яд ва-Шем признал его Праведником народов мира.

После самой страшной, голодной зимы 1941-1942 годов в Ленинграде не осталось кошек. Почему - не стоит объяснять, и так всё понятно. Редкие животные, которых удалось сохранить хозяевам, вроде кота Максима семьи Вологдиных, стали легендарными, на них приходили посмотреть, как на диковинку.
Город заполонили крысы, неизменные спутники войны. Они пожирали всё, что могли: пробирались на продовольственные склады, объедали неубранные трупы на улицах, нападали на слабых, детей и стариков. Крысы - переносчики более двадцати смертельных болезней. Ленинград стоял на пороге эпидемиологического коллапса...
Как только блокада была прорвана, стало возможным решить эту острейшую проблему. Исполком Ленсовета принял решение доставить из Ярославля в Ленинград четыре вагона дымчатых кошек. Не всякая кошка может справиться с крысой, а ярославские коты были известны как крысоловы. И котов привезли. Их сразу распределили по продуктовым складам, предприятиям общественного питания, часть раздали ленинградцам, а часть - просто выпустили на улицы. Вот им-то и предстояло вступить в борьбу с полчищами крыс. Не все коты дожили до Победы, но свою задачу они выполнили: часть крыс была истреблена, остальные ушли. Город был спасён от эпидемий. Поэтому помните, подкармливая бродячего кота, вы отдаёте дань благодарности потомку тех самых ярославских котов, героических защитников нашего города.

Купили вчера ребенку в детском мире модель УАЗ Патриот. За день пользования игрушкой у него:
1. По очереди отвалились рейлинги. Пришлось клеить
2. Отвалилось колесо. Пришлось клеить
3. Проблемы с электрикой. Не решилось. Просто забили
4. Левую заднюю дверь клинит. Не решилось. Тоже забили
5. Отклеилась фара. В процессе решения.
Короче я к чему это. В Детском Мире продают максимально реалистичные модели игрушек. Однозначно положительный отзыв и поставлю рейтинг 5 из 5. Пусть ребенок знает что его ждет, если он купит продукцию Уаза когда-нибудь.

НАСЛЕДСТВЕННОЕ

В комнату ворвалась взволнованная Катя – сестра жены. Она у нас художник.
Я изначально напрягся, потому что не особо люблю сюрпризы.
Катя почти закричала:
- Ты представляешь, что случилось?!
- Что?! Если что-то плохое, не тяни. Посудомойка потекла?!
- Ничего плохого, ничего не потекло, наоборот, все прекрасно. Одну мою картину отобрали на выставку в Пушкинский музей. Представляешь?
- О, круто, Катя, молодец! Поздравляю!
- Спасибо. А почему ты от любой новости, всегда изначально ждешь только плохое? На свете ведь столько хорошего. Тем более и видно же, что я прибежала в прекрасном настроении. Разве нет?
- Ну, даже и не знаю, скорее всего это от Мамы передалось, вот она у меня точно всегда на тревожном «стреме» и я от нее видимо поднабрался.
- Да ну, наговариваешь ты на Валентину Петровну, она у тебя спокойная и позитивная.
- Ха. Ты ее просто плохо знаешь.

В эту секунду затренькал телефон, звонила моя Мамочка, легка на помине:
- Здравствуй, сынок. Как там у вас погода, как дела?
- Да, все нормально, Мама, а вот, кстати, у Кати одну картину отобрали на…
- АААА-х! Боже мой! Что прямо среди дня?! Катя хоть не пострадала!? Какой ужас!!! Что с ней!? В больнице?! Жива...?!

МОЛДАВАНИН И МОСКВИЧКА

Как-то я дозрел до капитального ремонта в своей квартире.

Нанял бригаду из Ярославля, поставил им грандиозные задачи и обозначил жесткие сроки: месяц, плюс – минус неделя. Ударили по рукам и завертелась работа. Сам я во все вникал, контролировал и заодно был бесплатным подсобным рабочим.

Как говорят американцы – Лучшее удобрение – это тень фермера.

И в первый же день мы нарвались на Нее, на Москвичку.

Лет ей примерно за пятьдесят, голос громкий, сильный кавказский акцент, помада, ресницы. Год назад она купила квартиру ровно подо мной.

Мои ребята бурили, штробили и ломали стены, но все в пределах правил и законов о тишине. Я специально заранее изучил: в какие дни, часы и чтобы с перерывом на дневной сон детей.

Первая встреча с Москвичкой состоялась у подъезда. Мы, пыльные, с мешками битых камней, вышли чтобы грузить строительный мусор в приехавший контейнер. Москвичка сходу схватила одного рабочего за мешок и гаркнула вопросом:

- Кто главный!? Кто бригадир!?

- Все кивнули в мою сторону.

Я оценил себя трезво и понял, что на главного вообще не тяну: рваные кеды, дырявая футболка и красные шорты со штанинами разной длины (плохо померил, перед тем как резать).

- Ты бригадир!?

- Ну, можно и так сказать, здравствуйте.

- Свое здравствуйте, засунуть знаешь куда!? Ты что за ужас тут устроил?! Невозможно же находится в квартире! Др-др-др-др! Все! Ремонт окончен! Еще хоть один звук услышу, вызываю полицию и вас всех депортируют в двадцать четыре часа! Ты понял?!

- Извините ради бога, я все понимаю, депортация – это конечно здорово, но мы все громкие работы делаем строго по московским правилам, только с девяти и до семи вечера и с перерывом на…

- Ты то куда лезешь?! Какие тебе московские правила!? Это я тут москвичка и это мои правила, а ты сюда приехал из какой-то жопы, или даже из Молдавии и мне тут права качаешь!?

Мне стало смешно и я невольно улыбнулся.

- А чего ты лыбишься!? Я что-то смешное сказала!?

- Да нет, смешного мало, наоборот, вы очень обидные вещи говорите про мою страну, Молдову. Если я молдаванин, то уже и не человек, что-ли? Вот вы, если не секрет, кто вы по национальности?

- По национальности я москвичка в пятом поколении! Ясно тебе, малдаван!?

- Странно, если вы в пятом поколении с таким акцентом говорите, то наверное первый москвич из вашего рода, только рычал и пузыри пускал.

- Ах ты малдаванская рожа! Как твоя фамилия!? Быстро фамилию! Ты договорился. Посмотрим как ты в полиции пошутишь. Фамилия!?

Москвичка взяла телефон и приготовилась записывать.

Я сделал вид, что испугался и робко ответил:

- Фамилия Кустурица, Кус-ту-ри-ца, зовут Эмир.

- Я записала! И больше не попадайся мне на глаза…

Время шло, мои молотобойцы неукоснительно соблюдали правила и молотили только в разрешенные дни и часы, видимо поэтому полиция к нам не спешила, хоть Москвичка и вызывала ее каждый день - это я точно знаю. Но сама тетка, ко мне приходила по два-три раза в день, чтобы рассказать; где она видела меня, мой перфоратор, всю мою бригаду, а заодно и Молдавию. Нас это забавляло и немного отвлекало от тяжелой работы.

Прошел месяц. Бригада меня не подвела, все успела, получила расчет и укатила к себе в Ярославль. Спустя пару дней мы с женой уже расставили вещи по своим местам и почти начали дышать полной грудью с новым ремонтом. Почти, потому что осталось поставить одну последнюю, жирную точку – кондиционер. В Москве тогда стояла небывалая жара и очередь на установку кондиционера растянулась примерно на месяц, не говоря уже о цене.

Моя очередь выпала на воскресенье, хоть смейся, хоть плачь, но сверлить в воскресенье вообще нельзя. А деваться некуда, еще месяц ждать совсем не хотелось, тем более, не было никакой гарантии, что новая очередь опять не выпадет на выходной. Я махнул рукой, была – не была, давайте, бурите, только пожалуйста побыстрее, а то соседка всю мою кровь высосет и перельет себе.

Кондиционерщики расчехлили огромную бурильную машину, которой вполне можно строить метро и довольно ловко, минуты за полторы, насквозь продырявили мою квартиру. Звук был жуткий, даже зубы дрожали. Но что удивительно, Москвичка, почему-то, тут же не примчалась, даже по батарее не стучала. Это был тревожный знак.

Вот мастера все прикрутили, подключили, дали холод и даже подмели за собой, я проводил их до лифта, попрощался, дверь лифта закрылась и в ту же секунду открылась дверь грузового лифта. Из лифта пахнуло кирзовыми сапогами и неприятностями. Вначале вышли трое в касках и с автоматами, а за ними выплыла торжествующая Москвичка.

Москвичка, тыча в меня маникюром, почти закричала:

- Вот этот бандит! Жизни от него никакой нет. Он у них самый главный, он гражданин Молдавии, наверняка без регистрации и разрешения на работу, зовут его Кустурица Эмир. Что, скажешь и теперь ты ни при чем?

Мент слегка дернулся и переспросил:

- Эмир Кустурица?

- Да, Эмир Кустурица. Да вы документы его молдаванские посмотрите.

Я картинно закатил глаза и сказал старшему из группы захвата:

- Товарищ старший лейтенант, можно вас на пару слов? Давайте зайдем ко мне. Парни, вы тоже заходите, у меня прохладно, остынете хоть немного, жарко небось в брониках.

Зашли ко мне, Москвичку я оставил подслушивать в коридоре.

- Товарищ старший лейтенант – это тяжелый случай, странно, что ваш диспетчер не понял, что у женщины большие проблемы с головой и по ее звонку прислал вас.

Вот мой паспорт, вот прописка. Уже год, как эта мадам поселилась в нашем доме и каждый раз, при встрече, она зачем-то выдумывает мне все новые и новые имена, национальности и невидимых друзей. Но, главное, для чего-то обзывает меня разными режиссерами, то я у нее Эльдар Рязанов, то Гайдай, теперь вот я молдаванин - Эмир Кустурица, хотя Кустурица вообще-то серб. Вначале я ей каждый раз показывал свой паспорт, что-то объяснял, потом плюнул. Она как аквариумная рыбка, помнит меня, только пока видит. Молдаванин, так молдаванин, мне не жалко, лишь бы мыло не ела и на людей не бросалась.

Старший наряда тяжело вздохнул и сказал:

- Ну, теперь более-менее все встало на свои места. Извините за беспокойство, но мы должны были проверить, тем более, она такого про вас наговорила…

- Представляю себе.

- Вот именно.

- А сказала, что я в квартире держу гусеничный трактор и по ночам ломаю им стены, чтобы захватывать комнаты соседей?

-…Пока не говорила.

- Странно – это ее любимое.

Менты покачали головами, попрощались и вышли.

В коридоре старший лейтенант провел с Москвичкой короткую, но доходчивую лекцию на тему об ответственности за ложные вызовы и о принудительном лечении в стационаре.

Захлопнулись двери лифта и наступила долгожданная тишина…

Приветствую всех. Вновь захотелось окунуться в счастливое советское детство. Мои восьмидесятые. Эпизод, который навсегда в моей памяти, скажу больше – даже попробовал написать строки про этот случай! Некоторые говорят что получилось.
Зима, самый конец 70х. Морозный выходной день! Мне года 4….и я уже в то время очень любил хоккей. Сначала в валенках по льду, потом двухполозные коньки на эти самые валенки и только потом настоящие кожанки) Клюшку сделал папа из толстой фанеры. Играл чаще всего в деревне у дома, в то время мне не разрешали ходить через БОЛЬШУЮ (как я ее называл) дорогу. Дорога была обычной, две полосы для движения, потом длинный склон и метров 200 вниз болото. В пятницу вечером папа обещал завтра сходить со мной на болото, радости не было предела. Я ждал этого момента с ликованием в груди! Этого не объяснить! Просто! Я встал ни свет, ни заря и был готов сразу бежать на лед! В тот момент у дома послышался шум грузовика, и через несколько минут куча огромных бревен для печки была разгружена около забора!
Папа виновато улыбнулся!
- Подожди сынок, я не очень долго! Я же обещал, значит пойдем. В тот момент объяснить мне, совсем малышу, что у папы дела, было сложно! Я ждал!!! Очень…
Все время смотрел в окно! Старенькая пила Дружба вгрызалась в бревна, дедушка аккуратно складывал их у стены. До обеда все было завершено!
Папа с дедушкой зашли в дом обедать!
Ну вот!! Наконец-то! Сейчас…лед! Я побежал к маме за одеждой!
- Подожди, надо пенечки разрубить на дрова, еще недолго и пойдем! Я же обещал!
Я конечно вновь расстроился! Столько прождал и зря!
Прошел час, другой. Я терпеливо (ну или не очень) ждал! Подошла мама и сказала, что ты сам понимаешь сынок, у папы точно не хватит сил для хоккея. В другой раз!
Не помню чем я занялся в тот момент, наверное, игрушки. Расстроился конечно жутко(
Прошло больше 40 лет, а все перед глазами!
Как уже смеркалось, зашел папа, уставший. Представляю, как ему досталось в этот день!
Ну что сынок, одевайся! И через 5 минут я счастливый бежал по склону…и две фигурки на болоте.
Как нужно мало для счастья(

Любовь родителей измерить невозможно,
Момент из детства вспомнился сейчас,
Завесу приоткрою осторожно,
Хотя не вспомню дату, день и час

Семидесятые, и мне четыре года,
С тех пор прошло немало долгих лет,
Любил хоккей, в любую непогоду,
Полвека минуло, и я почти что дед!

В тот день с утра я папу звал на речку,
Пойдем малыш! В четыре! Подожди,
Дела закончу, залезай на печку,
Я слово дал, ты силы береги…

За домом бревен кучу разгрузили,
Вгрызалась в ствол упрямая пила,
Их папа с дедом «Дружбою» пилили,
И потихонечку у них работа шла…

Двенадцать дня кукушка куковала,
В окошко с нетерпением смотрел,
Потом колун колол дрова упрямо,
И папа, раскрасневшийся от дел!

Что ждешь сынок? – домашние спросили,
На лед? На речку? Папа обещал?
Ему не хватит сил прийти к крылечку,
Наверно завтра! Зря его прождал!

Я слушал разговор любимой мамы,
По-детски понимая: «Не пойдем!»
И все равно, на ходики, упрямо,
Все думая о чем-то, о своем!

Поленница тихонько разрасталась,
А за окошком сумерки пришли,
Да, никакого шанса не осталось,
Не сможет папа на каток пойти…

Расстроился! Четыре миновало!
Разделся, сел с игрушками в углу,
Так незаметно время побежало,
Не слышал стук ладони по стеклу!

Поднял глаза, а за окошком папа,
Две клюшки держит, машет мне рукой,
Оделся быстро, помогала мама,
Бежали к речке, та, что под горой!

Два лезвия на валенки надеты,
И я счастливый с клюшкою в руках,
В тот миг, конечно, не искал ответа,
Сейчас такое вижу только в снах!

Наверно каждый скажет! Что ж такого?
Обычный день и ничего в нем нет,
Любовь родителей, одно, простое слово,
Такое согревает много лет!

В тот день я папе не сказал «Спасибо!»,
Как должное принял его порыв,
Летели годы так неторопливо,
Страничку детства от меня закрыв!

Но знаю, что не раз скажу словечко,
И вновь слеза скатится по щеке,
Я вспомню детство, дом, поход на речку,
И две фигурки, рядом, на катке!

На всякий случай отключу комментарии, не готов и не хочу читать НЕГАТИВ( Заранее извиняюсь…

Эту историю рассказал мне лётчик-фронтовик, когда я был ещё совсем пацаном.
С боевого вылета должен вернуться Ту-2, ждут. Наконец, появился, и у всех сразу сердце ёкает: машина - решето. Один мотор горит, конец крыла отстрелен, верхняя турель - вдребезги, одной створки бомболюка вовсе нет, другая в потоке болтается. Но шасси вышло, сели. Вылезает экипаж - живые все! Бледные, с остановившимся взглядом. Все бросаются к ним, комэска - впереди. Экипаж построился, командир отдаёт честь. Комэска вытягивается перед ними в струнку, тоже честь отдаёт. Командир экипажа несколько мгновений шевелит губами, а потом, всё ещё отдавая честь, спокойно, ровным голосом произносит:
- Ёб твою мать, сели.
Комэска, всё так же вытянувшись и не отрывая руки от козырька, в тон ему отвечает:
- Ну и заебись.

Почитав недавние душевные и светлые истории о чистой любви солнечной девочки, я тоже решила рассказать о своём первом парне. Звали его Андрей.

...Он был высоким, сильным и смелым. Играл на гитаре и был душой компании. Загорелый, широкоплечий брюнет – мечта любой девчонки. Полной противоположностью – дохловатый, низкорослый и молчаливый блондин – был его лучший друг Андрей - моя первая неземная любовь.
Когда он впервые меня целовал, мне пришлось немножко согнуть ноги в коленях, чтобы стать ниже и не подставить ему невзначай свой подбородок. Мы могли часами болтать обо всём на свете, делили наушники плэйера, слушая стенания Тани Булановой, катались на найденном на свалке мопеде… Он читал мне стихи собственного сочинения – я их ненавидела, я вообще ненавижу стихи.

Но он этого не знал, потому что я была умной и МУДРОЙ ЖЕНЩИНОЙ! Поздними вечерами, провожая меня до двери родительского дома, мы зачастую ещё долго не могли расстаться друг с другом. А ночами я мечтала, как мы поженимся и он заработает деньги мне на операцию по укорачиванию ног. Часто снились и кошмары, в которых наши дочки, а их было почему-то всегда семь, были огромными дылдами, на две головы выше их отца…

Но как говорится, любовь слепа и я почти была счастлива. Идеальный образ моего Андрея омрачали панический страх воды и неумение плавать, что для меня стало полной неожиданностью, когда он мне об этом поведал и даже ввергло в отчаяние.
Дело в том, что сама я морж, пингвин, сазан и г…но в проруби вместе взятые. Я могу ЖИТЬ в любом водоёме выше щиколоток и не вылезать сутками из воды. Но я буду не я, если не научу Любовь всей жизни плавать! И мы приступили к занятиям.

За лесополосой разлилось небольшое озерцо. Пологий берег, тёплая зеленоватого цвета вода и хоть на двадцать метров отплывай, глубина «по шейку». В общем условия были отменные, к тому же и людей там практически не бывало, стесняться некого.
Первый блин, как известно, комом: Когда мы зашли по пояс в озеро, подул лёгкий ветерок и мой ненаглядный помчал «по девятишквальной волне» так, что Иисус бы очень удивился, шагая он в это время по озеру.

Мой отец – в прошлом моряк – всегда говорил мне: «Никогда не считай себя сильнее моря, но и не показывай ему свой страх. Вода обволакивает, она никогда не обидит, если ты будешь доверять ей и сохранять спокойствие. « Наверное тогда Андрей впервые усомнился в выборе любимой, когда именно эти слова я ему и говорила. В его глазах отчётливо читалось: «ЧЁ???» Но я росла в полноценной семье и у меня был не только отец, но и мама, которая в свою очередь учила меня никогда не опускать руки и не сдаваться. И я придумала. Нам нужны были ЛАСТЫ!

Вдуг кто-то не знает, я поясню: Даже если на кирпич надеть ласты, он поплывёт! Вот и я на следующий день нарядила своего суженого и в буквальном смысле ряженого в ласты. Могу с уверенностью сказать, что солидней выглядеть Андрей не стал. Ко всему прочему он ещё и разучился ходить. Хотя давайте по честному, вы сами пробовали когда-нибудь шлёпать в ластах?

С горем пополам мы достигли подходящей глубины. Солнце тепло грело, вода сверкала и ничего не предвещало беды. Теорию мой будущий муж освоил на суше «на Пять». Практически же пошло всё не так гладко, но уже в скором времени мы действительно ПОПЛЫЛИ. Дельфин в ластах и русалка.
Мой Ихтиандр был счастлив, меня распирало от гордости… за саму себя. Так как я находилась в воде постоянно на расстоянии вытянутой руки, Андрей становился всё уверенней и уверенней. И тут произошло непоправимое – с его ноги соскользнул ласт… и он пошёл ко дну как Титаник. Ага, если бы!

Мой Леонардо со всей дури вцепился мне в голову и начал топить. Охваченный настоящей паникой, он схватился за плавающий на поверхности ласт и огрел меня им по уху. В ушах зазвенело, в глазах засверкало, воздуха не хватало и я не могла поверить, что через пару секунд уйду на веки вечные на дно. Пытаясь высвободиться и вынырнуть, я собрала всю волю в кулак и из последних сил врезала ему в глаз.
Ихтиандр обмяк и тоже решил составить мне компанию «на дне морском». Сумев наконец принять вертикальное положение и встать на ноги, я поволокла горе-жениха на сушу. Ещё «по дороге» он восстал из мёртвых, но вёл себя тихо и мешком … висел на моей руке.

На берегу мы молчали. Молча добрались до посёлка. Молча разошлись. К вечеру у меня опухли щека и ухо и мама пыталась уговорить меня, рассказать ей всю правду: «Кто и за что меня ИЗБИЛ?!»

Наверняка вы догадались, что на этом моя неземная любовь расстаяла, рассосалась и испарилась. В тот же вечер мне позвонил Андрей и сообщил: «У меня фингал, дура!» и бросил трубку. А я с тех пор, знакомясь с парнями, задавала главный вопрос: «ТЫ ПЛАВАТЬ УМЕЕШЬ?»

Помню мне 14 лет. За окном май. В школе отменили занятия. Я побежал домой. По пути купил большую колу и пиццу. Дома - никого. Родители на работе. Я наелся пиццы, напился колы, включил телек, а там Черепашки ниндзя. Я упал на пол и подумал, что так хорошо мне уже никогда в жизни не будет - так и вышло.

Дети — это счастье. Но не по акции.

Сижу с отцом на кухне, пьем чай. Он у меня из тех, кто мало говорит, но если начал — лучше слушать.
Вдруг спрашивает:
— Ты чего всё откладываешь с внуками-то? Вроде и женаты, и работа есть…

Вздыхаю. Говорю:
— Пап, ну ты посуди сам. Садик — почти двадцать в месяц. Кружки, одежда, всё остальное — считай ещё двадцать. А ипотека? А жена если уйдёт в декрет — минус её доход. А потом школа, репетиторы, психолог, зубы, лагерь, универ. Я посчитал — до совершеннолетия это около десяти миллионов. За одного!
Он помолчал, потом говорит:
— А нас было трое. И ничего, росли, ездили на велосипеде, пили компот из банки, мать в больнице работала, отец на заводе. И как-то всё хватало.
Я ему:
— Да, но тогда дети были просто дети. А сейчас — это инвестиционный проект с нулевой доходностью. Слишком дорого, пап.
Он вздохнул и сказал фразу, которую я не могу выкинуть из головы уже вторую неделю:
— Значит, раньше люди были важнее денег. А теперь деньги важнее людей.

Предлагаю простое и эффективное решение проблемы Долиной и всех остальных последователей.
Если гражданин продал квартиру (равно как и другое имущество, например автомобиль), получил деньги, а потом заявил, что был в неадекватном состоянии или не понимал что делает или (нужное дописать) - его принудительно помещают в психиатрическую клинику на обследование и лечение. Можно с постановкой на учет. Причем в Государственную, а не в частную! По полису ОМС. После этого - запрет на совершение подобных сделок года на три. А по истечении - только в присутствии врача, из той же клиники, чтобы врач нес солидарную ответственность по сделке.

Майк Шинода известен всему миру как один из основателей группы "Linkin Park", её гитарист (точнее, мульти-инструменталист) и исполнитель рэп-партий. На одном из ток-шоу он рассказал следующую историю. Далее от первого лица:

- Моя дочь-старшекласница заявила мне, что она выступит на школьной сцене с песней и сама же будет аккомпанировать на гитаре. А она не умеет играть на гитаре. Она всего дважды брала гитарные уроки. Но послушал ее репетицию дома, играет она, на удивление, довольно неплохо. Только последний аккорд берет неправильно, поэтому говорю ей: "Вот так пальцы ставить надо". А она смотрит на меня презрительно. Тебе, говорит, откуда знать?

Я офигел. Ну, ладно, говорю, репетируй. Через какое-то время дочь подходит: "Па-ап... А покажи еще раз." Я довольный, показал все как надо. Потом узнаю от жены, что она услышала наш разговор, отчитала дочь, что, мол, если отец говорит, что так надо играть, значит так и играешь. Та ей в ответ "Ему-то откуда знать?" Жена открывает на телефоне наш концерт в Рио, на стадионе, где было 85 тысяч человек, показывает на меня на сцене с гитарой и говорит "Вот, смотри". Дочь такая: "А кто это?"

Агамемнон рассказал про своего дядю Сократа.

В самом конце 80-х дядя Сократ репатриировался в Грецию, и там у него началась новая интересная жизнь без многих удобных вещей. Таких, например, как деньги.
Никто не хотел давать репатриантам постоянную работу.

Но поскольку дядя Сократ был рукаст и трудолюбив, его стали приглашать на стройки к местным грекам. Из заработанного он немножко тратил на еду, а остальное откладывал.

Потому что в краю советском у дяди осталась семья, и этой семье требовался дом. В смысле жилья дядя был очень категоричен. Сам он готов был скитаться по съемным квартирам, но с семьей — никогда.

В жарких советских республиках такое было не принято.

На покупку земли дяде пришлось бы копить лет триста, но имелась лазейка в законе. Нельзя было строить на самозахваченном участке, но узаконить уже возведенный дом было можно.

Поэтому возникла непростая задача — чтобы никто не видел процесс строительства.
Чтобы дом появился уже сразу целый.

Так дядя Сократ стал строиться по ночам. Вечером он ел на берегу свой бутерброд и ждал, когда совсем стемнеет.
А потом действовал.

И вот однажды, когда дядя в очередной раз ел бутерброд, грустил о семье и ждал темноты, к нему неспешно подошел полицейский.

— Мне кажется, тут кто-то строит дом, — сказал он. — Не знаете ли вы, кто?
— Нет, — сказал дядя Сократ, — не знаю. Да и непохоже, чтобы это был дом. Никогда не видел таких домов, руина какая-то.
— Может, и руина, — задумчиво сказал полицейский и ушел.

Через пару месяцев он вернулся. Дядя Сократ сидел на том же камне и ел как будто тот же бутерброд.

— Это совершенно точно дом, — сказал полицейский.
— Я бы не ручался, — ответил дядя Сократ.
— Не вы ли его строите? — спросил полицейский.
— Нет, не я, — сказал дядя Сократ. — Я ем бутерброд.

Через некоторое время полицейский снова пришел. На него невинно смотрели почти достроенный дом и часто моргающий дядя Сократ.

— Хотите бутерброд? — дядя решил зайти с козырей.
— Не поможет, — сказал полицейский.
— Плохо, — загрустил дядя Сократ.
И рассказал ему всю правду о том, как тяжело приехать в новую страну к новым людям, пусть ты им и родственник по линии Зевса.

Какие вкусные пирожки печет его жена.

Как сын выиграл городскую олимпиаду по математике.

Какие глаза у его младшей дочери.

Что он не видел свою семью почти год.

И как мечтал их всех привезти в этот дом с балконом на море, пока ночами клал кирпичи.

— Это очень грустная история, — согласился полицейский, — но я все равно буду вынужден на вас заявить. Дом снесут, к сожалению.

— Ладно, — кивнул дядя Сократ. И пошел обходить свой почти случившийся дом, представляя, как всё могло бы в нём быть, и со всем этим прощаясь.

Вечером полицейский приехал с тремя бутылками вина и сказал:
— Я не смог.
И они до утра пили, пели и плакали.

В этом доме дядя Сократ живет до сих пор. Его жена по-прежнему печет вкусные пирожки, а у внучек глаза такие же, как у младшей дочери.

Полицейский к ним заглядывает не реже раза в месяц.
При нем всегда три бутылки вина.

Живу на первом этаже, окна без решёток. Лежу как-то ночью в кровати, думаю о всяком разном и тут слышу шуршание под окном, затем звук разбитого стекла и в спальню залазит какой-то небритый мужик, который, ухмыляясь и демонстрируя отсутствующий передний зуб, говорит: "Зря ты решётки не поставила". Проснулась. Хвала богам, всего лишь сон. Но, глянув на окно, затряслась в ознобе, так всё реалистично было. Наутро же первым делом позвонила в фирму, занимающуюся установкой решеток, и попросила их как можно быстрее приступить к работе. Через неделю всё установили, и я наконец-то почувствовала себя в безопасности. И в первую же ночь с новыми решетками, около полуночи, услышала шуршанье под окном, звяканье и ругань, мол, "ещё неделю назад тут ничего не было, отвечаю". Тихонько позвонила в полицию, и грабителей повязали в тот момент, когда они эти решетки пилить пытались. Один из них был небритый и без одного переднего зуба. Не знаю, кто меня предупредил во сне, но большое ему спасибо.

Канадское налоговое управление (CRA) вернуло налоговую декларацию канадскому налогоплательщику из-за его ответа на один из вопросов.

В ответ на вопрос «Есть ли у вас кто-нибудь на иждивении?» мужчина написал:

— 2,1 миллиона нелегальных иммигрантов,
— 1,1 миллиона наркоманов,
— 4,4 миллиона безработных бездельников,
— 80 000 преступников в более чем 85 тюрьмах,
— 450 идиотов в парламенте,
— тысячи «политиков» и целая группа, называющая себя «сенаторами».

CRA заявило, что его ответ неприемлем.
Мужчина ответил CRA: «Кого я не учёл?»

НЕДОГРАДИЕНТ

Зашел я на работу к приятелю Юре, он трудится в огромном автосервисе.
Сидим, беседуем и тут к нам подходит очень недовольная женщина, прямо вся на нерве:
- Здравствуйте, вы тут начальник кузовного цеха?
- Здрасьте, ну, можно и так сказать. А что у вас случилось?
- А случилось то, что я не буду принимать машину в таком виде и тем более расписываться что не имею претензий к качеству работ. Потому что я как раз имею претензии!
Юра трагически опустил на грудь уставшую голову, но быстро взбодрился и сказал:
- Ну, раз претензии к ремонту есть, то пойдемте к машине разбираться.

Подошли к огромному, серому джипу.

- Ну и что вам конкретно не нравится?
- Много чего. Вот посмотрите на цвет двери и на цвет крыла. Видите? Должен быть оттенок как на крыле и посмотрите какой на двери. На двери он ушел немного в теплоту, даже в какую-то коричневизну, а должен быть абсолютно нейтральный, как на крыле и на всей остальной машине. Ну вы же сами видите!
- Подождите, сударыня, можно я сниму на видео ваши претензии, чтобы ничего не пропустить и неголословно указать мастерам на все недостатки. Пожалуйста, начните сначала, я снимаю.
- Хорошо. Давайте - это будет даже лучше. Итак, вот, на крыле цвет нейтрально серый, а на двери какая-то мерзкая коричневизна. Идем дальше, посмотрите в крыле какие должны быть блестящие крупинки, а теперь гляньте какие в двери. Должны быть помельче и их должно быть побольше. А на двери что? Какие-то большие и их явно меньше на квадратный сантиметр. Присмотритесь. Поэтому и перламутровый оттенок разный, не совпадает. Вам что, крупинок было жалко, в самом деле? Так, дальше. А тут как будто недоградиент какой-то. Должен быть плавный переход, а он идет какими-то рывками отсюда и аж до середины двери. Снимите отсюда, тут все видно.
Юра, не переставая снимать, взял осторожно барышню за локоток и мягко подвинул ее на пару шагов вдоль машины.
Сердитая барышня сбилась на полуслове и спросила:
- А куда вы меня тащите?
- К задней двери, если вы не против. Может вы забыли, но ведь вы заднюю помяли, ее мы и делали. Итак, недоградиент, продолжайте пожалуйста, я снимаю…

В 1979 году он усыновил девять чернокожих девочек, которые никому не были нужны: то, кем они стали 46 лет спустя, оставит вас без слов…
Мир Ричарда Миллера рухнул в 1979 году, когда умерла его жена Энн. Их дом, когда-то полный детских мечтаний, опустел. Друзья советовали ему снова жениться, но он остался верен последним словам Энн: «Не дай любви умереть вместе со мной. Дай ей другое пристанище».
Одной штормовой ночью судьба привела его в приют Святой Марии. Там он обнаружил девять маленьких девочек, брошенных вместе, их крики эхом разносились по коридорам. Никто не хотел усыновлять их всех. Разлука казалась неизбежной.
Но Ричард опустился на колени дрожащим голосом и прошептал: «Я заберу их. Всех до одной».
Все считали его сумасшедшим. Социальные работники сомневались в нём. Семья насмехалась над ним. Соседи шептались: «Что белому мужчине делать с девятью маленькими чернокожими девочками?»
И всё же Ричард продал своё имущество, работал день и ночь и собственноручно сделал девять маленьких кроваток.
Ночи проходили в бутылочках, колыбельных и плетении косичек под кухонным светом.
Испытания были тяжёлыми, но смех, рассказы Энн и взросление девочек сплели нерушимую семью.
Заразительный смех Сары, озорство Наоми, нежность Лии... Одна за другой они становились женщинами - учителями, медсёстрами, матерями, - которые никогда не забывали мужчину, избравшего их.
И сегодня, в 2025 году, Ричард смотрит на своих сияющих дочерей, собравшихся за столом, и видит чудо, о котором мечтала Энн.

История Ричарда напоминает нам о силе любви - силе, которая преодолевает различия, залечивает раны и меняет жизни навсегда.

Из сети

Миру нужен Мутемет-бей.

Интересное событие произошло в турецком городе Элязыге в 1960-х годах. Из-за халатности персонала почти все душевнобольные сумели сбежать из больницы и раствориться в городе.
Когда сотрудники в панике позвонили главврачу больницы Мутемет-бею, тот удивил всех своим полным спокойствием. Он приехал в заведение, собрал десяток санитаров и взял в зубы свисток:
— Парни, выстраивайтесь в колонну за моей спиной и цепляйтесь друг за друга.
Я буду свистеть, а вы дружно делайте "чух-чух-чух" и пойдём искать нашу пропажу.
Живой поезд во главе с паровозом-главврачом выехал из ворот психбольницы и со свистом и чуханьем пустился в путь по извилистым улицам Элязыга.
Задумка Мутемет-бея оказалась сработала: постепенно к паровозику присоединялись всё новые и новые вагоны. Психам понравилась игра и ни один не упустил возможности в неё влиться.
Поскольку Элязыг - городок небольшой, постоянно удлиняющийся поезд объехал все улицы и вернулся в больницу через пару часов.
Но самое интересное произошло позже, во время переписи беглецов: сбежало 423 человека, а вернулись в составе поезда 612.

1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война.

Но за 2,5 года до этого, в феврале 1937 года, в Польшу прибыл Герман Геринг. В разговоре с польским маршалом Рыдз-Смиглы он заявил, что угрозу Польше и Германии представляет не только большевизм, но и Россия как таковая. Через несколько месяцев, 31 августа 1937 года польский Генштаб отразил эту мысль в директиве № 2304/2/37, подчеркнув, что конечной целью политики Варшавы является "уничтожение всякой России".

К 1938 году Берлин и Варшава приступили к подготовке раздела Чехословакии. Подконтрольная Берлину Судето-немецкая партия стала наращивать активность в Судетах, а Польша создала в Тешине Союз поляков.

2 октября 1938 года польские войска начали занимать чехословацкие территории — Тешинскую область. Позже они изгнали оттуда 30 тысяч чехов.

Затем Варшава потребовала от Праги новых территориальных уступок, теперь уже в Словакии, и добилась своего: 1 декабря 1938 года Польша получила территорию в 226 кв. км на севере Словакии (Яворину на Ораве).

26 января 1939 года в беседе с главой МИД гитлеровской Германии Риббентропом польский министр Бек отметил, что "Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю".

Но тут выяснилось, что Гитлер не считает Польшу великой державой и отводит ей роль сателлитов, а не союзников. Он потребовал от Варшавы город Данциг и разрешения на постройку экстерриториальной дороги через польские земли — между Германией и Восточной Пруссией. Сама Польша считала себя великой державой и ответила отказом.

С апреля 1939 года Германия стала готовить вторжение в Польшу.

В августе 1939 года Варшава наотрез отказалась допустить на свою территорию Красную Армию, без чего СССР не мог помочь отразить нападение Германии. Причину отказа в разговоре с министром иностранных дел Франции Жоржем Бонне раскрыл польский посол Юзеф Лукасевич: "Мы никогда не позволит русским занять те территории, которые мы у них забрали в 1921 году".

1 сентября 1939 года немецкие ВВС нанесли удар по польским аэродромам, а затем вермахт перешёл границу. В штабе польской армии "Поможе" основную атаку ждали на севере, в районе Данцига. Поэтому выдвижение немецкой танковой колонны на юге оказалось для командующего генерала Бортновского полной неожиданностью.

В целом, перед польской армией ставилась задача "упорной обороной обеспечить мобилизацию", а затем перейти в контрнаступление. Варшава считала, что к этому сроку Англия и Франция выполнят союзнические обязательства, вступят в войну и заставят Германию оттянуть свои войска на запад.

Но уже к 6 октября 1939 года в Коцке (севернее Люблина) капитулировал последний очаг организованного польского сопротивления. В плен сдались 17 тысяч военных.

Адольф Гитлер в тот же день выступил в рейхстаге и объявил о прекращении существования Второй Польской Республики.

Ага, расскажите теперь как Гитлер и Сталин «поделили» белую и пушистую Польшу.

Родители каждое лето возили сына к бабушке на каникулы

Когда он стал старше, то заявил родителям:
— Я уже большой, что вы со мной возитесь?! Я сам могу к бабушке доехать!

После небольшой перепалки родители наконец согласились. Семья стоит на перроне, мать с отцом дают последние напутствия сыну, а он как заведённый повторяет:
— Да знаю я, знаю, сто раз уже говорили!

Электричка уже отправлялась, и отец быстро сказал:
— Сынок, если тебе вдруг станет плохо или страшно, то вот тебе это. И положил что-то ему в карман.

Мальчик сел в вагон, едет, разглядывает пейзаж за окном. Вокруг незнакомые люди шумят, толкаются, ругаются, снуют туда-сюда. Проводник грубо сделал мальчику замечание. Парню становилось всё неприятнее и тяжелее, в конце концов стало и страшно, начали подступать слёзы. Вдруг он вспомнил, что отец ему что-то дал. Дрожащей рукой он нащупал бумажку и развернул её: «Сынок, я в соседнем вагоне».

Так и в жизни. Мы должны отпускать детей и доверять им, но на всякий случай быть в соседнем вагоне, чтобы им было не страшно.

Иван Середа, повар 91-го танкового полка 46-й танковой дивизии, стал фронтовой знаменитостью в августе 1941-го. Его полк базировался в районе Даугавпилса в Латвии. Товарищи были на задании, Середа в одиночестве кашеварил на полевой кухне. И тут - фашистский танк.
Немцы увидели полевую кухню, а рядом - ни души. Неплохо бы подкрепиться! Начали вылезать из люка, но тут из-за котла выскочил разъяренный человек с винтовкой и топором в руках. Он с криком бежал на врагов, те еле успели заскочить обратно в башню и задраить люк.
Пулеметчик хотел открыть огонь, но Середа был уже на броне. Ударами топора погнул ствол пулемета, а потом снял гимнастерку и закрыл смотровую щель. Иван принялся стучать по броне, выкрикивать команды, делая вид, что пришла подмога и что через минуты танк будет подорван.
Фашисты не выдержали и открыли люк. Один за одним они вылезали под прицелом винтовки. Середа заставил их связать друг друга. А потом побежал помешать кашу, чтоб не пригорела. Остается только догадываться, как удивились его товарищи, обнаружив, что на базе их ждет не только еда. За этот подвиг Середа был удостоен звания Героя Советского Союза.
А топор Середы долго хранился в части как реликвия.

В 1927 году из Америки в СССР возвращался молодой человек, вызывавший оторопь у таможенников. Одетый по заграничной моде, отлично говоривший по-английски, он вёз с собой медицинское оборудование, купленное на деньги, которые ему заплатили за операции в крупнейшем госпитале США.

В том госпитале ему предложили престижную работу, от которой молодой человек отказался. А если добавить, что его отец до революции был владельцем Нижних торговых рядов в Москве, что его жена – дочь миллионера, и что он сам в своё время служил в царской армии, то можно решить, что «возвращенец» был просто сумасшедшим! Но Сергей Сергеевич Юдин ненормальным не был. Он был гениальным хирургом и убеждённым патриотом.

Вскоре после возвращения из США Юдин был назначен главным хирургом Института им Н. В. Склифосовского.
Тогда эта клиника на 96 коек была убогим помещением с печным отоплением. За три года Юдин превратил хирургический стационар и операционные института в лучшие не только среди отечественных, но и некоторых зарубежных клиник. Главная идея Сергея Сергеевича была в том, что работающие у него хирурги должны обладать широчайшим диапазоном возможностей, быть, как он сам говорил, «поливалентными»

Институт стал настоящей «хирургической Меккой», аккумулятором, где хирурги черпали идеи. В книге отзывов того времени – восторженные записи профессоров Герцена, Вишневского, Войно-Ясенецкого, иностранных светил.
Об операциях Юдина ходили легенды: он мог делать то, что выходило за пределы человеческих возможностей. Например, он выполнял резекцию желудка за 20–30 минут, чего до сих пор не удалось повторить ни одному хирургу в мире. Его сравнивали с пианистом-виртуозом, а сам хирург говорил: «Вскрываю брюшную полость, кладу руку на опухоль, беру аккорд и вижу, что опухоль удалима».
Юдин великолепно играл на скрипке и гитаре, а одну из своих книг назвал «Этюды желудочной хирургии». Он также дружил с художниками: его портреты кисти Нестерова и Корина до сих пор украшают Третьяковку.

Деятельность Сергея Сергеевича приобрела государственный размах, когда в 1930 годы он предложил методику переливания трупной крови. Консервировать кровь тогда ещё не умели. Открытие, сделанное накануне войны, позже спасло жизнь миллионам бойцов. Кроме того, Юдин с командой хирургов института выезжал на самые трудные участки фронта и оперировал одновременно на 4–5 столах, показывая и обучая. Его гениальными руками были спасены тысячи раненых.

В характере Сергея Сергеевича сохранялась детская искренность и порывистость, желание «играть» с судьбой. Он общался с иностранными журналистами без переводчика, писал открытки Черчиллю, отстаивал службы в Елоховском соборе, крестил детей своих сотрудников и называл советскую власть не иначе как «совдепией»…
И это не прошло безнаказанно.

В конце 1948 года, почти сразу после того, как Юдин был награждён второй Сталинской премией, хирург был арестован по обвинению в шпионаже.

В одиночной камере Лефортовской тюрьмы, после допросов и пыток, этот заключённый просил только об одном: дать ему возможность писать. На клочках бумаги, которую выдавали для туалета, Юдин создавал научные статьи, приводя по памяти цифры, графики, цитаты на нескольких языках.

В 1952 году его отправили в ссылку в сибирский городок Бердск. Вскоре жене одного из местных партийных бонз понадобилась операция. На звонок в Кремлёвку работавший там ученик Юдина ответил: «Лучшие хирургические руки страны – в Бердске!» После этого случая Юдину разрешили работать в Новосибирске. Он не только с упоением оперировал, но и начал серию экспериментальных работ со студентами.

В 1953 году Сергей Сергеевич был реабилитирован и вернулся на прежнюю должность. Однако один из учеников, сыгравший роль и в его аресте, восстановил против него часть сотрудников. Виртуозные операции Юдина, у которого «не было неоперабельных больных», не могли спасти его от разборок, склок, доносов… Спустя 11 месяцев он скончался от инфаркта после триумфального выступления на конгрессе хирургов.

После смерти Юдина его имя постарались забыть, хотя его открытиями и сегодня продолжают пользоваться миллионы медиков. О судьбе этого выдающегося человека рассказывают книги: «Образы великих хирургов», «Дело Юдина»

Ольга Алекперова

Из сети

Самое страшное, что придумало человечество, — это застолье", — говорил Вицин. В киношной среде даже ходила такая байка. Один актер говорит другому: "Был вчера на презентации. Стол был шикарный. Все были, все пили. Леонов, Папанов, Миронов, Никулин, Моргунов, Вицин…" - "Стой, — прервал второй, — не ври". — "Ну все были, и все пили. Кроме Вицина, конечно…"».

Как вспоминали друзья актёра, его первое (и последнее) знакомство с табаком произошло в восемь лет. Он гулял во дворе с мальчишками, и те где-то умудрились достать длинную цигарку. Принесли спички, спрятались под лестницу, зажгли, начали по очереди втягивать дым – кашляли жутко, но уж очень хотелось быть «как взрослые». Когда очередь дошла до Вицина, он неловко втянул дым, подавился, закашлялся, почувствовал, как бешено заколотилось сердце, заслезились глаза, а во рту появился неприятный «жженый» привкус и отбросил окурок, давясь дымом. С тех пор у него на всю жизнь остался антиникотиновый рефлекс.

Что касается алкоголя, то от него Георгий Вицин отказался уже будучи студентом. Как-то под Новый год (впрочем, не известно, под какой именно) актер, переживая не лучшие времена, решил выпить, чтобы «проветриться». Однако, когда он проснулся утром 1 января, он понял, что ему не только не стало спокойнее на душе, а стало теперь вдобавок плохо физически. И тогда он решил: «Если на утро хочется удавиться, то лучше не пить!». Так что почти всю жизнь Георгий Вицин был убежденным трезвенником, хотя играл в кино заядлых пьяниц...

Многие режиссеры и коллеги Георгия Вицина, узнавая настоящий возраст актера, искренне удивлялись, как ему удается оставаться в такой хорошей форме и так молодо выглядеть. Вицин рассказывал им про правильное питание и спорт, но многие махали на это рукой – мол, надо чувствовать вкус жизни, а не хлеб с водой по расписанию принимать. Однажды Нонна Мордюкова, известная своей вспыльчивостью и прямолинейностью, после эпизода поцелуя купчихи Белотеловой с Бальзаминовым заявила Вицину при всей съемочной группе:

-Да разве ж ты мужик? Не пьешь, не куришь, к женщинам не пристаешь! Труп ты!
Вицин на это только улыбнулся, а через полчаса, прервав съемочный процесс, уже сидел в позе лотоса – даже на площадке он никогда не пропускал время медитаций, и режиссеры, с которыми он работал, с этим поневоле мирились. Вообще, Георгий Вицин был одним из немногих людей в СССР, кто занимался диковинным по тем временам «хобби» - йогой. Актер объяснял, что именно благодаря йоге, помогающей ему расслабляться, у него так легко получалось играть своих героев.

P.S. В одном из последних интервью, в ответ на просьбу журналиста пожелать что-нибудь читателям издания, Вицин сказал: «Не суетитесь, люди. Жизнь отнимает страшно много времени!» Неплохое напутствие потомкам от великого актера, философа и мудреца…

Из сети

«Надо просто все расчистить». Трамп призвал Египет и Иорданию принять беженцев из сектора Газа

Президент США Дональд Трамп заявил, что Египет и Иордания должны принять палестинцев из сектора Газа, разрушенного в результате войны Израиля против группировки ХАМАС.

По словам Трампа, он сказал королю Иордании Абдалле:

«Я бы хотел, чтобы вы сыграли большую роль, потому что я сейчас смотрю на ситуацию в секторе Газа и вижу, что там беспорядок, полный беспорядок». «Я хочу, чтобы он принял людей», — добавил Трамп.

«Речь идет о полутора миллионах человек, и надо просто все это дело расчистить», — сказал он, добавив, что этот шаг может быть «временным» или «долгосрочным».

Я сторонюсь обсуждать высокую политику мировых лидеров, ибо нехота в пикейные жилеты, но иногда прям вот …
Бибисю читаю.
Дональд Фредович «попросил» короля Иордании Абдуллу взять палесов из Газы на передержку.
Так и сказал.
Мол, ненадолго, пока ремонт сделаем.
Ну или пущай у тебя поживут. В тесноте, да не в обиде!
Я думаю, что Абдалла если и не перешел на мат сразу, то это вот 80левел выдержки.

Потому как палесы в Иордании уже гостили. И в 1970 папу Абдаллы чисто случайно не грохнули.
А очень хотелось.
Ну и заодно всю Иорданию цап. Папа таки оказался не робкого десятку, и устроил палесам такой гармидер , шо он у них «Черным Сентябрем» зовется.
Можете погуглить.
В аналогии это как вот есть у семьи двоюродный дядя Вова. Три судимости, трудное детство, задержка навсегда в развитии.
И вы этого дядю себе домой сдуру взяли.
Ну и пусть соседу морду набьет: он противный.
Ну дядьвова у вас отьелся слегка, и решил папу грохнуть. Маму трахнуть. Ну и квартирку себе отобрать: ему нужнее.
Плюс дружков привел, таких же как сам.
Кое как вы совместными усилиями с диким мордобоем и тяжкими телесными выкидываете родственника и его шоблу в привычную им среду обитания.
Утираете кровавый пот .
Потом вам звонит бабушка и требовательно настаивает, что дядю Вову надо вдругорядь себе взять.
О предыдущем его визите бабушка ни гу гу, ибо и склероз и дура.
…
Причем сам Абдалла это тебе не араб из палатки, который ничего слаще финика не ел и песком жопу вытирает.
У него мама англичанка, он Сэндхерст закончил.
Английский аристократ.

И тут ему на серьезных щщах тип , похожий на преуспевающего сутенера, выкатывает такое вот заманчивое предложение.

Абдалла этот шухер помнит, ему 8 было. .
И страна тоже не забыла..

Вот мне прям сложно понять, какие мысли , кроме «пошел на хер» в королевской голове вертелись.
В ответ на дональдову мандулу Абдалле..

А Донни, походу, не в курсе был. Че там разбираться то? Одни чучмеки, другие-какая нахуй разница? Обезьяны, хуле. Из одного вольера в другой их переселить и намана!
Ну поживут там вместе в саклях, делов-то!

Что то мне начинает казаться, что скоро нам дед Бидон верхом компетентности и дипломатического такта покажется.
Он хоть и пердел на приемах , но так не обсирался.

Я спросил у американца, чем Русские отличаются от всех остальных — он замолчал на 3 секунды и выдал одно слово -

1. Он сказал: "GRIT". Это не сила. Не выносливость. Не злость. Это другое. Это когда ты падаешь, тонешь, теряешь всё — но не просишь, не ноешь, не сдаёшься. Он говорил это не как психолог. А как военный, который служил в Афганистане вместе с русскими. И добавил: "Я не знал, что так можно — идти вперёд, когда всё в тебе уже мёртвое. Ни эмоций, ни жалоб. Только взгляд, будто ты родился в огне".

2. Он сказал, что русские могут шутить на похоронах и молчать на свадьбах. У них перевёрнутая логика. Где другим нужна поддержка — они становятся жёстче. Где другим нужно одобрение — они смеются. Он был на учениях, где русскому отказали в эвакуации после травмы. Тот перебинтовал ногу скотчем и прошёл маршрут до конца. Не потому что герой. А потому что "я же мужик". И это не поза. Это прошивка.

3. Он говорил, что в США детей учат говорить о чувствах. А в России — не ныть. У нас эмоции идут внутрь. А потом, через 10 лет, превращаются в характер. И это видно во всём: как мы смотрим, как встаём утром, как держим паузу. Русский может молчать весь день — и в этом будет больше смысла, чем в часовой исповеди американца. Потому что у нас сила не в словах. А в выдержке.

4. Он сказал, что боится не злых русских — а спокойных. Тех, кто в любой ситуации говорит: "ладно, решим". Потому что если русский спокоен, когда всё горит — значит, он уже принял самое страшное. А после этого он становится неудержим. Это не про агрессию. Это про внутреннюю пустоту, в которой нет страха. И если ты с таким русским не на одной стороне — лучше отойди.

5. А потом он сказал второе слово: “Unbreakable”. И замолчал. Потому что больше добавить было нечего. Мы не лучшие. Не добрее. Не умнее. Просто у нас есть этот код: ты можешь быть голым, битым, без шансов — но всё равно пойдёшь. Не потому что надо. А потому что иначе не можешь.

Ты когда-нибудь чувствовал, что внутри тебя есть что-то, что не может сломаться — даже если всё остальное давно рухнуло?

Автор: Иван Сергеев

Вот мы много говорим о переписывании истории. Не буду вдаваться в подробности переписывания оной в стране, про которую мы на анекдот.ру не упоминаем, но вот вам примеры из учебников других стран бывшего СССР.

Азербайджан. Авторы школьного учебника по истории пишут:
«Ханства, являвшиеся до этого воплощением суверенитета нашего народа, были ликвидированы и превращены в провинции Российской империи. Враждебно относившаяся к тюрко-мусульманским народам Россия создала на завоеванных землях Северного Азербайджана тяжелый военно-оккупационный режим»
«Российские царские власти нанесли тяжелый удар по земельным правам и привилегиям высшего мусульманского сословия. Они подверглись национальной и религиозной дискриминации. Налоговая политика России, проводившаяся в мусульманских провинциях, вела к разорению нашего народа».
Азербайджанских детей учат, что их народ жил счастливо и богато, пока не пришли русские, с армянами, евреями и грузинами, что установить тоталитарный режим.
Советские времена подают в таком ключе: «Военное вторжение Советской России». При этом учат детей, что партия большевиков «состояла из русских, армян, евреев и грузин».
Есть главы ««Геноцид тюрко-мусульманского населения в Северном Азербайджане», «Народное движение против советского режима»
Узбекистан. Вопреки заклинаниям про «общую историческую память», никакой Великой Отечественной в узбек(истан)ских учебниках нет. Есть только Вторая мировая, в которую Узбекистан был втянут вследствие нахождения в составе колониального СССР.
Узбекских детей учат, что СССР был государством-агрессором, подписавшим пакт с Гитлером (нашлось место и «параду в Бресте», и «оккупации» СССР Западной Украины и Западной Белоруссии.
При этом, единственным этносом СССР, внесшим вклад в победу над фашизмом, были милосердные, безмерно щедрые, героические, великодушные узбеки.
Узбекским детям объясняют, что не русские, а их народ выиграл Великую Отечественную. Злые россияне только и смогли, что сослать "туркестанский легион" в ссылку - злодеи!
Всей Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. в учебнике для 5-го класса посвящено три абзаца. А вкладу Узбекистана - 11 страниц; ни одного другого этноса, участвовавшего в войне не названо.
Также пишут, что члены сформированного нацистами «Туркестанского легиона» пострадали от советской власти, злобно направившей их в лагеря.
В целом: Россия враг, колонизатор, агрессор. Россия ответственна за развязывание Второй мировой, и что выиграна эта война была только за счет наделенных всеми положительными качествам узбеков. А «потом вооруженные русофобией и манией национального величия выпускники узбек(истанс)ких школ едут в Россию».

А почему в наших, российских, учебниках не пишут что то унизительное и оскорбительное по поводу других национальностей?
Ну да, ну да, мы же русские. Мы не прыгаем, не пляшем под там-тамы и заунывные мусульманские мотивы, не превращаем народы, которым принесли цивилизацию, в рабов. Не сносим их столицы под корень ковровыми бомбардировками. Не травим газами. И даже русских в других странах, страдающих от местных неандертальцев не всегда спасаем...
Может выпустить пора уже учебник, где будет написана правда о бывших республиках?
Например, находились до прихода русских на уровне родо-племенных отношений, не имели собственных средств производства, письменности и государственности?

Confiteor
Покаянное.
Моя вина. Я ошарашен, повержен, доведен до точки сборки.
Признаю: я хотел нимношк потороллить соплеменников. Ибо эти наивные дурашки так привыкли ощущать себя жертвами после холокосту, что сдуру же начали и России чего то предъявлять. Какие они настрадатые от нее.
Забывая, что в России они сами были сначала палачами, а уж потом жертвами устроенной ими системы.
Просто хотел их мала мала в чувство привести.
И заметить, что что нацсостав нынешней оппозиционной синагоги чертой оседлости объяснить сложно. Как и погромами.
Ну и напомнить, что стыдно еврею топить за почитателей СС, даже если у него отчаянно ноет жопа, отбитая прадедушке в одесском погроме 1905 года.
А дым из трубы Майданека, который тоже прадедушка, но в газообразной форме не режет глаза больше.

В сухом остатке я призывал жить дружно, не требовать покаяний там, где самим бы покаяться не мешало.
И не требовать себе всякого. Чего от других не просишь.
А то тут некоторые буйные орали за поддержку Россией Хамаса, но так и не смогли ответить: почему Россия хамасу не платит, оон и ес его содержат, но к оон и ес претензий нет. А к России упреков-на полк сс хватит. Или на дивизию. 14ю. К которой, как ни странно, у евреев упреков нет. При том Россия евреев спасла. От 14дивизии СС. А не наоборот.

Но тут… на меня сошла такая лавина еврейской деменции, что меня накрыло, ошеломило и оглоушило.
Мало того. Я прикоснулся к Божественному.
Уважаемый, да что там, чтимый мною ныне Гольштейн дал такой накал ебанины , который недоступен смертному.

https://www.anekdot.ru/id/1562109/#c3229097

Только Высшие Силы могут сподвигнуть человека нести такую титаническую хтонь.
Ибо в ответ на грязные мои инсинуации заявить, что все вы, народы, обязаны Израилю прислуживать, да вы, вы и вы! И вы тоже! Поэтому, мол, захлопните вафельники и бегите служить нам верой и правдой…
-Почему? -спросили ошарашенные , неждано закабаленные народы.
-А вот тута написено пророком, и вот тама!-прихлопнул ленивых маловеров козырем пророк Гольдштейн.
И поникшие народы уныло поплелись в каменоломни…
Написать подобное на русском сайте, да еще и в защиту Израиля, мог только одержимый Θεία τρέλα (Божественным безумием)
Не иначе.
Высшая воля , столь явно явленная человеком, необъяснимым образом сбежавшим из Парижской палаты мер и весов (эталон еблана) отрезвила меня.
Я же хотел всего лишь немного привести соплеменников в чувство, а не спровоцировать очередной Крестовый поход на Иерусалим.
А то еще пара таких сходов лавин хуерги и Мальбрук в поход соберется…
Я-то по наивности полагал, что захохлячи настроения второй родины обьясняются волшебством Житомирского ЗАГСА. Когда туда заходит Тарас Голожопенко, а выходит Абрам Тухесман минус 500 гривень.
Но нет.
Такую хуергу хохлу навертеть не под силу! Тут нужна величина, обратная еврейскому уму!

Потому, сударики мои, снимаю я коричневу рубаху, выхожу из черной сотни и иду развивать малые формы словесности.
В застольных спичах и ругани в очередях.
Еврейский гений меня посрамил и морально уничтожил.
Меа кульпа.
Я больше не буду.
Но это неточно.

Пойду в синагогу, убьюсь головой о менору.

Ладно Гольдштейн. Он недостижимая скала в небесах. Могучий утес.
Но тут и без него хватает. Анестезиолог наш, он же из Риги. Там латыши евреям мозги вышибали на площади железными трубами, весело, по-детски хохоча при этом. Убили всех.
Так Миша к ним без претензий. Готов им попу целовать теплыми губами, сбрив бороду, что бы нещикотно было. А вот Россия у Миши вызывает неконтролируемый пууль-па.
Гугл в помощь книг нечитающим.
«Анестезиолог , выйди из комы сам!» перефразировал бы я известную максиму.

Видимо, благодарность это собачья болезнь. Не еврейская.

В больницу на майора Гаврилова приезжали посмотреть немецкие офицеры, удивленные его стойкостью. Благодаря его подвигу Брестская крепость оборонялась более месяца.

Петр Михайлович Гаврилов родился 17 (30) июня 1900 г. в селе Альвидино Казанской губернии (ныне Пестричинский район республики Татарстан). Принимал участие в Гражданской войне. С сентября 1925 г. на службе в Красной Армии. После окончания в 1939 г. военной академии имени Фрунзе Петру Михайловичу было присвоено звание майор.
Весной 1941-го он был переведен на службу в район Бреста. Так Петр Михайлович оказался рядом с Брестской крепостью незадолго до 22 июня 1941 года.

Подчиненные его называли «въедливым» начальником, потому что он вникал во все мелочи быта. Вникал дотошно, настойчиво, придирчиво. Он готовил их к войне безжалостно, предчувствуя ее приближение. Личный боевой опыт двух войн, строевой опыт и два военных образования, в том числе высшее, давали ему на это полное право. Знающие Гаврилова командиры считали его грамотным, требовательным, трудолюбивым, заботливым и пунктуальным.

Накануне войны майор Гаврилов не раз в своих беседах с бойцами и командирами откровенно говорил, что война вот-вот начнется, так как Гитлеру ничего не стоит нарушить акт о ненападении. Кто-то из любителей писать доносы на этот раз написал заявление в дивизионную партийную комиссию. Петра Михайловича обвинили в распространении тревожных слухов среди подчиненных. Ему грозило вполне серьезное партийное взыскание. Слушание персонального дела коммуниста Гаврилова было назначено на 27 июня 1941 года.
Но гораздо раньше началась война...

После нападения немцев на Брест Петр Михайлович сплотил вокруг себя советских бойцов и более месяца с 22 июня по 23 июля руководил обороной Восточного форта Брестской крепости.

День ото дня усиливался артиллерийский обстрел, все более жестокими становились бомбежки. А в форту кончились запасы пищи, не было воды, люди выходили из строя. Время от времени автоматчики врывались на гребень внешнего вала и кидали оттуда гранаты в подковообразный дворик. 29 июня гитлеровцы предъявили защитникам Восточного форта ультиматум — в течение часа выдать Гаврилова и его заместителя по политической части и сложить оружие.

После сильной бомбардировки 30 июня сопротивление защитников Восточного флота было окончательно сломлено, и те, кто уцелел, оказались в плену. Автоматчики обшаривали один каземат за другим — искали Гаврилова. Офицеры настойчиво допрашивали пленных об их командире, но точно о нем никто не знал. Некоторые видели, как майор уже в конце боя вбежал в каземат, откуда тотчас же раздался выстрел. «Майор застрелился», — говорили они. Другие уверяли, что он взорвал себя связкой гранат. Как бы то ни было, найти Гаврилова не удалось, и немцы пришли к заключению, что он покончил с собой.

Но Петр Михайлович продолжал сопротивление, укрывшись с остатками своей группы (12 человек с четырьмя пулеметами) в казематах. Оставшись один, 23 июля тяжело раненым попадает в плен.

Немецкие офицеры, восхищаясь его мужеством, сохранили ему жизнь и отвезли в военный госпиталь, где рассказали врачу, что «этот человек, в чьем теле уже едва-едва теплилась жизнь, всего час тому назад, когда они застигли его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета и убил и ранил нескольких гитлеровцев».

В последующие дни в военный лазарет не раз приезжали немецкие офицеры посмотреть на советского героя, который проявил удивительную стойкость и волю к борьбе с врагом.

После выздоровления оказался в нацистских концлагерях, был освобожден только в мае 1945 г. После спецпроверки Петр Михайлович был восстановлен в звании, но исключен из партии из-за попадания в плен.Послевоенная жизнь для Петра Михайловича Гаврилова стала еще одним испытанием на прочность.

Учительница младших классов Альвединской школы Анна Козлова с горечью рассказывала:

«Наша первая встреча с Петром Михайловичем состоялась в 1947 году. Петр Гаврилов, встреченный жителями села как враг народа, стал жить в землянке с матерью. Работал пастухом, помогал собирать колхозный картофель. Мы дружили семьями. О войне он говорить не любил. Лишь изредка, после дотошных расспросов, рассказывал, что ему пришлось перенести. Вспоминаю случай. Осень. Идет уборка второго хлеба на колхозных полях. Лошадь тащит за собой телегу, из которой выпадает картофель. Петр Михайлович идет следом и собирает его. А люди, видя это, подкидывают ему еще: мол, «на, ешь, враг народа»! Самые наглые позволяли себе подойти сзади и пнуть его».
После выхода в 1956 г. книги историка Сергея Смирнова «Брестская крепость» восстановлен в партии и награжден орденом Ленина и удостоен звания Героя Советского Союза.
Петр Михайлович Гаврилов скончался 26 января 1979 года. Похоронен в Бресте. Имя героя носят улицы в Казани, Бресте, Краснодаре и Пестрецах.

Из Сети

На дворе стоял май 1932г. Страна Советов, задыхаясь от напряжения завершала первую, самую неистовую пятилетку. Пока газеты трубили о невиданных трудовых победах, а с трибун гремели отчеты о перевыполнении планов, в самом сердце оборонной машины, на прославленном Ижорском заводе зрела настоящая катастрофа. Именно это предприятие было становым хребтом всей бронетанковой мощи и военно-морского флота страны. И именно сюда, в центральную лабораторию пришел никому не известный, двадцатишестилетний научный сотрудник, вчерашний аспирант Андрей Завьялов. Молодой, дерзкий. с горящими глазами, он ещё не знал, что его прозрение, это лишь начало долгой и смертельно опасной войны. Завьялов с головой погрузился в работу, и то что он увидел, повергло его в ужас. За фасадом бравурных отчетов скрывалась чудовищная ложь.
Технологии, по которой варили броню для новейших советских танков, безнадежно устарели. Производственная дисциплина хромала на обе ноги. А качество конечной продукции не выдерживало никакой критики. Это была не просто халатность, это было преступление, которое в случае войны неминуемо привело бы к трагедии, тысячам напрасных смертей. Молодой инженер понял, молчать нельзя. Он начал бить в набат, доказывать, требовать немедленной реконструкции и полной модернизация производства. Но его голос был "гласом вопиющего в пустыне". Но это был лишь первый удар о глухую стену непонимания.
К 1934 г. благодаря своему таланту и немыслимой работоспособности Завьялов возглавил лабораторию предприятия. Получив хоть какую-то власть он перешел от просьб к ультиматумам. Он потребовал перестроить весь технологический цикл по новому, революционному образцу. И тут против него поднялась вся старая гвардия - заслуженные ветераны производства. убеленные сединами специалисты, привыкшие работать по дедовским методам. Для них дерзкий выскочка был угрозой их спокойствию, их авторитету. Они объявили его идеи ненужной тратой сил и пустой фантазией, а за спиной уже шептали страшное по тем временам слово - "вредительство". Противостояние перешло в настоящую подковерную войну, которая длилась два мучительных года . Завьялова травили. на него писали доносы, его проекты саботировали, старые специалисты создали вокруг него кольцо изоляции. Это было настоящее предательство интересов страны ради сохранения собственного теплого места. И в 1936г. они добились своего. Несгибаемого инженера вместе с горсткой его сотрудников буквально выжили из стен завода. Это было сокрушительное поражение. Система перемолола и выплюнула гения посмевшего пойти против течения. Но для Андрея Завьялова, самая главная битва в его жизни, только начиналась. Для любого другого это был бы сокрушительный финал. Уволен, опозорен с клеймом скандалиста и смутьяна. Но Андрей Завьялов был выкован из другого металла. Поражение не сломило его. Андрей нашел способ, как доказать свою правоту. Его целью стал контакт с Андреем Ждановым. Всесильный глава Ленинграда, один из ближайших соратников вождя. Пробиться к фигуре такого масштаба было немыслимо. Но Завьялов подготовил доклад, схемы, расчеты, результаты испытаний, которые он успел провести. Всё это положилось на стол Жданову. Но ответа не дождался. Тогда Завьялов написал в Кремль. Сталину.
17 мая 1936 г Завьялова вызвали на заседание Совета Труда и Обороны. На этом заседании Сталин предложил дать слово этому "нахальному инженеру". Завьялов понимал, что это его единственный шанс и пошел "ва-банк". Он обвинил присутствующих во лжи и очковтирательстве. Он заявил, что на производстве царит чудовищный бардак, а технологическая дисциплина находится на нуле. Он заявил. что хваленая танковая броня, это миф. При попадании снаряда в броню она раскалывается на куски, превращая экипаж танка в фарш. Глядя в глаза Сталину Завьялов назвал советские танки "ходячими гробами". Сидящие на совещании очень надеялись, что Сталин даст команду и Завьялова уберут. Навсегда. Но Сталин, выслушав Завьялова, отложил трубку, задал Завьялову деловой вопрос, затем ещё один, ещё один. Начался самый настоящий допрос. Но это был допрос не следователя, а допрос гениального управленца, который почувствовал на проходившем совещании запах лжи. Сталин задал Завьялову массу вопросов. И в результате Сталин дал команду уволить директора Ижорского завода. Назначить Завьялова главным металлургом Ижорского завода. На этом Сталин не остановился. Конструкторскому бюро Завьялова выделить дополнительное финансирование, Превратить его в полноценный Институт Брони. ЦНИИ48. Сталин, как гениальный кадровик понимал, что Завьялову нужны помощники. Соратник Завьялова Михаил Попов, который был уволен вместе с ним, был назначен Главным инженером Ижорского Завода. Затем Попов стал руководителем предприятия. Вот так в то время решались проблемы молодой страны Советов

Хренов XXI век.
Купчино. Утро. Мрак. Народ стоит на остановке, люди подтягиваются в ожидании трамвая. Подходит девушка, серая, неприметная. Вокруг утренняя унылая тишина, тут эта девушка вскрикивает: "Бля!" и начинает звонить кому-то:
- Я забыла ключи и уже на остановке, можешь захватить с собой?
- ...
- Никуда не поедешь? Чёрт, чёрт, черт!
- ..!
- Оооууу...
- ...
- Аахах, круто! Давай.
Довольная прячет трубку, стоит ждёт. Трамвай подошёл минут через пять, все сели, проехали остановку. На следующей девушка наполовину высовывается из двери, подлетает Дрон! На коптере изолентой пришмандачена связка ключей. Мадама довольная отвязывает и отправляет голубиную почту обратно в полёт. Бабуськи в ахуе. Я в восторге!

Экзамен по математике или как молодой Перельман поступил в Университет. Прочитано в сети.

"Сидели мы как-то с товарищем за рюмочкой чая, сын его поступал в университет, поэтому речь зашла о поступлении в наши времена.
Будучи сам когда-то студентом ЛГУ, рассказал он мне историю, невольным свидетелем которой стал лично. Поэтому за достоверность ручаюсь.
Вступительный экзамен по математике. За одной из парт готовится к ответу щупленький, худенький очкарик, с прыщами на лице.

Бородатый профессор принимавший экзамен, славился тем, что валил любого, кто, по его мнению, не обладал достаточным IQ для данного заведения.
Профессор явно скучал, глядя на экзаменуемых и пытался хоть как-то себя развлечь, вглядываясь в аудиторию, ища списывающих, чтобы с позором и развлекухой для себя, выгнать их из аудитории.
На свою беду, досрочно отвечать, вызвался очкарик, который решительным шагом направился за стол к экзаменатору.
Теория была блестяще сдана, профессор повеселел, оживленно глядя на прыщавого паренька.
Вызубрил, подумал бородатый гелертер, и выдал очкарику задачку.
Бегло прочитав условие, очкарик написал ответ, решив задачку в уме.
Уже удивленными глазами профессор дает вторую задачку. Очкарик решает ее быстрей первой и собирается идти домой с заслуженной пятеркой.
- А ну-ка, сказал профессор и уже с азартом сует третью задачку, глядя на паренька с неподдельным интересом. Решив третью задачу, очкарик многозначительно смотрит на своего мучителя, всем своим видом показывая, что пора бы заканчивать.
Но профессор не спешит с оценкой и хитро-хитро улыбаясь говорит:
- Последняя несложная задачка на сообразительность. Решишь, сразу поставлю пять.
В задачке требовалось доказать примерно следующее: что всякое замкнутое n-мерное многообразие гомотопически эквивалентно n-мерной сфере только тогда, когда оно гомеоморфно ей.
Очкарик собиравшийся уже спеть гимн гаудеамуса, прочитал условие и завис, пытаясь понять хотя бы про что эта задача.
Немного "отвиснув", он собрался с мыслями и сказал: - Мне необходимо время.
- Пожалуйста, - хитро щурясь и лыбясь уже во все лицо, ответил экзаменатор.
Прошло больше часа, некоторые за это время уже получили заветные оценки, многие конечно не сдали, только очкарик что-то писал, зачеркивал, снова писал, вытирая пот со лба.
- ЭЙ!!!, вдруг непроизвольно закричал очкарик, как будто что-то вспомнил. Все присутствующие непроизвольно уставились на очкарика, включая главного бородатого злодея.
- ЭЙ, это я тебе говорю, бородатый, - указывая на профессора пальцем, продолжал кричать он, как будто был не в себе. У всех открылись рты, включая бородатого изверга, который не привык, когда на него орет студент и при этом обращаясь к нему на ты, тыкает пальцем.
- Профессор, эта же великая гипотеза Пуанкаре, как я ее могу доказать за час, ее сто лет никто доказать не может!
Профессор секунду подумав, молча поставил отлично в экзаменационный лист, подошел к будущему студенту, пожал ему руку и сказал:
- Поздравляю Вас, товарищ студент, с зачислением в наш Университет. Вы первый, кто хотя бы смог назвать автора этой задачи.

Так в 1982 году, Григорий Перельман стал студентом Ленинградского государственного университета на математико-механическом факультете.

Р.S. Спустя 20 лет Григорий Перельман все же сумел доказать одну из семи задач тысячелетия, с решением которой, впервые столкнулся студентом на вступительном экзамене по математике. Задача теперь носит имя: Гипотеза Пуанкаре- Перельмана. В 2010 году математику присудили премию в 1 миллион долларов, от которой он отказался."

Врачи вынудили отца пойти на преступление, чтобы спасти сына от смерти.
После инсульта 27­-летний Джордж Пикеринг впал в кому и был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Позже врачи диагностировали смерть мозга. Мать с братом согласились отключить Джорджа от аппаратов жизнеобеспечения, а его тело отдать на органы. Но отец был категорически против. Он верил, что мозг сына жив.
Ему нужно было три-четыре часа, чтобы удостовериться в этом, но времени почти не оставалось. Тогда он напился и решился на отчаянный шаг: он ворвался в больницу с оружием и забаррикадировался в палате сына.
Пока шли переговоры со спецназом, отец провел в палате три часа. За это время Джордж сжал его руку три-четыре раза. Это означало, что врачи ошиблись и его мозг еще функционировал.
Отца Джорджа приговорили к 10 месяцам заключения, но, когда он вышел из тюрьмы, его ждал сюрприз: сын очнулся и был здоров. Рождество они отпраздновали вместе.
История, заслуживающая экранизации

Ну что ж пора и мне накинуть на вентиллятор о репрессиях и роли евреев в этом деле. После Каммеррера и прочих. Для начала - сказка про 70 миллионов репрессированных. Потому что население СССР составляло 170 миллионов человек. Получается, что все взрослые сидели, их охраняли младенцы с пистолями, а на заводах вкалывали дряхлые пенсионеры. Через лагеря официально прошло 4 миллиона. 2% населения. Так что врёт еврейская морда. И сомневаюсь что забесплатно. Этож понятно - или за деньги или дурак. Вот сомневаюсь что дурак.

Далее.Личный опыт. Дед мой - ЧСВН. в лагерь не попал по малолетству. А вот прадед и два двоюродных деда отправились на Беломорканал аж в 1930 году. Просто по приходу коллективизации прадед не захотел отписывать маслобойню в колхоз. За что и был объявлен антисовестким элементом. Хотя политика ему была пофиг.

Продолжение истории произошло в 1990х годах. Когда моя матушка решила вернуть дом прадеда в семейное гнездышко и пошла по инстанциям(спойлер- ничего не вернули, а когда мать узнала, что семейном доме сейчас школа - сама решила не трогать. детей жалко.). Естественно первым делом в КГБ-ФСБ. Получить дело с пометкой о реабилитации.

И вот тут либералов и прочих правдорубов прошу читать внимательно. Итак, коридор, сидит куча народу - родственников осужденных, чекисты выносят дела и между делом спрашивают - а вы точно хотите узнать, за что вашего родственника посадили/прислонили к стенке? Естественно все говорят да. Выносят дела. Маман моя ждет своей очереди, все это действо наблюдает и участвует. И в шоке. 60-70% дел - чистая уголовка. УГОЛОВКА БЛИН. Воровство, взятки, злоупотребление властью. А также изнасилования и тяжкие телесные. Среди осужденных по политическим статьям тоже половина уголовки. Если, к примеру, члена партии по пьяни прирезал - это ты идейный враг или просто перепил? Во как. И вот как с этим теперь поступать?

Вам же сейчас не расскажут, что Туполева посадили в шарагу за то, что он на казенные деньги шубу жене купил. Что красный маршал Блюхер не просыхал годами и разложил всю армию на Дальнем Востоке. Что "гениальный" конструктор Поликарпов с 1934 года не сделал НИ ОДНОЙ серийной машины. Что Кирова пристрелил ревнивый муж, которому этот партийный босс наставил рога. Ну и естественно не расскажут, кто кого в Политбюро хотел подсидеть и к какой стенке поставить. Шла обычная пост-революционная жизнь. Цвела коррупция и дрались пауки в банке. Выиграл Сталин и не факт что это самый плохой вариант.

Вернемся в наши годы. Если сейчас начать наводить порядок. Если сейчас начать сажать за коррупцию, бандитизм и прочее. Если начать расстреливать за предательство, и даже делать всё это обосновано - получится похлеще 1937 года. А потом через 25 лет многие из осужденных вернутся и будут вешать лапшу, как они, верные "путинцы"( ленинцы, чубайсенцы -нужное подчеркнуть) пострадали за правду и свободу слова от необоснованных репрессий.

Такие дела, малята.

И да, моя личная семейная статистика. Понимаю - выборка мала, но зато вранья в ней нет

1. От голодомора не умер никто. Ни в Днепропетровской губернии , ни в Полтавской
2. В лагерях умер один мой двоюродный дед.
3. На войне без вести пропали 2 двоюродных деда, погибли еще два. Со стороны жены погибли два. У моего отчима отец. Вернулись с войны четверо из десяти.
4. На оккупированной территории расстреляна почти вся семья моей жены-14 человек включая 11 месячного двоюродного дедушку жены.
5. В санитарном поезде Краснодар-Сталинград убита почти вся семья с другой стороны - немецкие бомберы специально целились в красный крест. 12 человек.

Не там вы зверьё ищете демократики...

Астронавта Джона Гленна спросили, что он чувствовал, когда готовился к полету в космос?
Он ответил: «В точности то же самое, что почувствовали бы вы, зная,
что летите на корабле из двух миллионов деталей, каждую из которых изготовил тот,
кто предложил правительству наименьшую цену».

Почему-то уверен, что в недрах ФСБэшной бюрократии есть и тот, кто читает Анекдот.ру. Возможно, что это любовница, присторенная на необременительную работу. И зевая, читает она бегло ежедневные истории для аналитической справки по умонастроению. "Так, это про собачек...это про как нажрались...это сопли про ссср... ну, как обычно". Вывод: население стабильно, и только ищет где поржать. Так почему бы не сбить настройки, и не написать...ну хотя бы о поэзии?

В Питер я прилетел после 25 часов полетов. С тремя пересадками. Еще и простыл. Неудивительно, что свалился спать, как только оказался в номере. Когда проснулся, стояла темнота. А жрать хотелось так, что решил выйти и поискать еду. Ночью. В начале декабря. В незнакомом городе.

Это был центр, но я сразу заблудился. Гостиницей служили бывшие квартиры. Так что вышел в какой-то высокий двор, а потом еще один. Вдоль забора. Оставляя одиночные следы на легком снегу. Тесный проход между стен. И вдруг выскочил на улицу. И обомлел. Пустая набережная. Канал. Ночь. Фонарь.

Школьные строки сами всплыли в памяти. И я вдруг понял весь тоскливый ужас, зключенный в знаменитом коротком стихе. Как-то расхотелось не только идти, а вообще всего. Я стоял столбом, и только бессмысленно таращился.

Пока не зазвучали веселые голоса. Молодая компания прошла было мимо, но потом они остановились. И симпатичная девушка спросила, нужна ли помощь. Я очнулся и спросил о продуктовом. Та засмеялась, и ухватив меня за рукав, потащила вместе с ними.

Буквально за углом они показали на кафешку, где "кормят, как у бабушки". А сами ушли в спортзал. Я видел через окна беговые дорожки, по которым куда-то мчались ослепительные девчонки в этих секси-трико. И хвосты бешено мотались над вспотевшими модельными лицами.

И был суп. И котлетка с пюре. И то, что называлось мерло. В теплом и уютном зале тихо играл джаз. Жизнь налаживалась. Ночь превратилась из мистического отчаяния в просто темное время суток. На завтрашнем совещании мне светили разнос и наказание, но было пофиг.
Я шел назад, и думал, что если бы тогда Блоку встретилось что-то похожее, то и он не впал бы в отчаяние. А мы никогда бы не услышали:

Умрёшь — начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Английский язык
Когда я только приехал в Америку и пошёл на курсы английского, то за соседней партой сидел грузин Автандил, лет 60-ти. Он говорил только по-грузински и немного по-русски. Способностей к языкам у него явно не было. Всю свою жизнь в Батуми он был тренером по настольному теннису. Все студенты и преподаватели на курсах жалели его, понимая, что в Америке его перспективы далеко не радужные. Ну какое его могло ожидать будущее? Получит через пару лет пенсию и будет дома один сидеть и спиваться или с другими русскими пенсионерами в домино играть у парадного. Какой у него мог быть социальный статус без языка, денег и в его возрасте?
А Автандил пошёл в выходные в центральный нью-йоркский клуб настольного тенниса, захватив пару бутылок грузинского вина, обыграл там всех китайцев и вьетнамцев, напоил всех американцев. Скоро он в клубе стал самым популярным. Как он мог подойти поправить локоть или пальцы, и как мгновенно менялся удар и улучшилась игра! Записывались в очередь на месяц, чтобы с ним поиграть или взять у него урок. Учили грузинский, чтобы лучше понять его советы. А потом туда зашёл ассистент Сильвестра Сталлоне, которого босс послал найти себе частного тренера. И ассистенту порекомендовали Автандила. С тех пор за грузином в конце уроков английского заезжал лимузин. Ассистенту пришлось тоже чуть подучить грузинский. Сталлоне Автандил понравился, и он его друзьям рекомендовал. На парти стали с собой брать с моделями, где расставляли теннисные столы. Платили даже за переводчика с грузинского. А потом батумец стал таким популярным тренером без всякого языка, что заявил, что у него нет времени заниматься всякой ерундой типа английского, что ему надо деньги делать и посылать в Грузию, а не дурака валять. И вообще перестал приходить на уроки.
Александр Гальпер