Поиск по автору:

Если в истории всё циклично, то России надо приготовиться

Настали времена, когда стопкa долларов, мешок муки, сахара и соли не помешает.

Ох, 1978-й — это не год, это параллельная вселенная, где счастье стоило 52 копейки, а дефицитом была только совесть, когда ты уже взял коктейль, а денег не хватает

Мы идём со школы — два пацана, портфели тяжелее жизни, голова пустая, зато аппетит как у космонавтов после тренировки.
Наскребли 45 копеек. Смотрим друг на друга как взрослые:

— Ну что… живём?
— Живём. Но по-богатому!

Заходим в столовую. Внутри запах — как будто пирожки жарили прямо в душе.
Подходим к витрине.

— Два сочника.
— И два молочных коктейля.

Продавщица выбивает чек, смотрит строго:

— 52 копейки.

Мы замерли. Тишина такая, что слышно, как у меня в кармане 45 копеек плачут.

Я начинаю по взрослому пересчитывать монеты три раза, будто от этого они размножатся.
Друг шепчет:

— Может, без трубочки?
— Поздно… мы уже морально выпили.

И тут из очереди выходит мужик — добрый как май в деревне — и кидает на прилавок 7 копеек.

— Держите, парни. Чтоб было как надо.

Мы стоим, глаза по 5 копеек, и в душе звучит гимн СССР, только нежно.

Берём сочники, коктейли… выходим на улицу.

Пьём. И понимаем:
вот оно — настоящее богатство.

Потому что тогда можно было:
идти в любую спортсекцию бесплатно
играть во дворе до темноты
и всегда находился человек, который добавит 7 копеек, когда не хватает.
Кто из СССР — ставьте лайк!
А если помните вкус школьного коктейля — вы вообще легенда 💛

Моё самое большое удивление сегодня — это не филиппинка, которая начала садиться ко мне в «Лексус», приняв меня за такси, (хотя это тоже сюжет для сериала), а медная труба, поставленная на сливе в квартире знакомой.
Стою, смотрю на трубу и думаю:
— Ну всё… богатый слив.
Не просто вода уходит — уходит с достоинством, по VIP-трассе.
И только сейчас до меня дошло: контрактор, который строил этот новый государственный дом, втулил медные трубы, потому что медь — она ведь “солидно”.
Типа не дом, а музей сантехники:
“Экспозиция: Слив аристократа”
“Зал 2: Трубы, которые слишком хороши для вашей воды”
Но прикол в том, что пластик:
— лучше,
— мусор не цепляет,
— почти вечный,
— и ещё в 10 раз дешевле.
Пластик склеил на соединениях и всё. А медную трубу надо паять по 20 минут каждый стык.
А медь — наоборот: цепляет всякую ерунду так, будто у неё хобби:
“коллекционирование мусора”.
Короче, контрактор сделал не слив — а платную парковку для грязи.
И всё ради чего? Чтобы можно было сказать:
— Ну вы посмотрите, какие трубы!
— Да тут не канализация… тут — инвестиции!
Вот наконец-то я и разгадал эту загадку:
медь там не потому что нужно, а потому что дорого.
Как ковёр на стене — тепла не даёт, но уважение требует

Сначала человек выходит весь такой уверенный, как ведущий “Спокойной ночи, малыши”, и говорит:
— Не верьте никому!
— Верьте только мне!
— Я всё знаю!
— У меня нюх на правду!
А через неделю он же выходит… уже без нюха, но с трагедией:
— Меня обманули…
— Меня нагло надули…
— Мне подсунули…
— Я вообще не знал!
И тут возникает вопрос:
Кто же этот человек?
Это ходячая реклама фразы:
“Не верьте никому… особенно мне.”

Самый необычный период в истории человечества — ковид.
Потому что тогда миллиарды людей играли в докторов:
все носили маски, спорили как правильно, лечились по интернету
и ставили диагнозы друг другу по одному чиху

Корона на голове поправляется только лопатой.

16 декабря 1943 года в берлинской тюрьме была казнена на гильотине Эльфрида Шольц (Elfriede Maria Scholz). Ей было 43 года. Приговор звучал так: "за возмутительно фанатическую пропаганду в пользу врага".
Фрау Шольц была портнихой и одна из её клиенток донесла в гестапо: "Эльфрида говорит, что немецкие солдаты — пушечное мясо, Германия обречена на поражение, и что она охотно влепила бы Гитлеру пулю в лоб". Перед казнью Эльфрида держалась мужественно. Судья объявил ей: «Ваш брат, к несчастью, скрылся от нас, но вам не уйти».
Власти прислали ее сестре счет: суд и казнь - 495 марок 80 пфеннигов.Через 25 лет именем Эльфриды Шольц будет названа улица в ее родном городе Оснабрюк. А старшим и единственным братом погибшей, которого нацисты не нашли, был писатель Эрих Мария Ремарк. Свой роман «Искра жизни», вышедший в 1952 году, он посвятил сестре....