Поиск по автору:

Жизнь коротка… но ожидание зарплаты кажется вечным.

Больше всего смелых людей сегодня можно встретить среди анонимных пользователей Интернета.

Секс без резких движений и смены поз также уныл как и ходьба на длинные дистанции.

Эквадор - страна красивейших женщин, которые следят за собой, как россиянки. Это было в начале нулевых. A также там было очень много «Жигулей», которые гоняли по горным дорогам, но эти «Жигули» были еще советского выпуска.
Кито — столица Эквадора. Ну, почти столица, если не придираться к географии. Город стоит прямо на экваторе — то есть солнце там не просто светит, оно висит над тобой, как лампа допроса, и говорит: «Ну что, признавайся, зачем ты сюда приехал?»
Высота — три тысячи метров. Это не шутка. Когда выходишь из автобуса, у тебя не столько чемодан тяжёлый, сколько воздух лёгкий — его просто нет! Дышишь, как будто экономишь кислород для следующих туристов.
А климат — благодать! Всегда двадцать градусов. И днём, и ночью, и зимой, и летом — термометр там в отпуске, не двигается. Погода — как в рекламе кондиционеров: идеально, скучно, стабильно. Даже местные не знают, что такое «плохая погода» — максимум, если кофе остыл.
Но самое интересное — это путь туда. Аэропорт у них, видите ли, не в Кито. Потому что в горах самолёты садить некуда — там и коза-то не всегда сядет!
Эта история не о красивых женщинах, а о безумных водителях Эквадора.
Так что едешь ты наверх по серпантину, крутому, как курс доллара. И вот только ты привык к виду облаков под ногами, как водитель вдруг решает, что обгонять на поворотах — это эквадорский вид спорта.
Когда вы на дороге, тo рядом с вами едут и профессора, и воспитанные люди, и не очень. Поэтому на дороге много конфликтов возникает. Это как раз про таких водителей, которые не оценивают риск как следует.
Ну, в общем, про дураков на дорогах...
Едем мы, значит, вверх по дороге в Кито — того самого, что в Эквадоре, а не в Японии. Дорога — как спагетти, навитая вокруг гор, внизу — облака, наверху — коза на обочине и крест в память о предыдущем водителе.
Наш шофёр — весёлый парень по имени Пабло. В его глазах сверкало то ли солнце, то ли адреналин. Он ехал быстро, будто опаздывал на собственное переизбрание.
— Пабло, — говорю, — не обгоняй на поворотах!
Он кивает, улыбается и… на следующем повороте снова выскакивает на встречку.
Встречные сигналят, тормозят, кто-то крестится, кто-то фотографирует. Я уже мысленно пишу завещание, а Пабло радостно говорит:
— Сеньор, не бойтесь! Здесь все дороги с двумя полосами: одна вперёд, другая — на тот свет!
Через пару километров пробка — внизу «Жигули» под автобусом, как бутерброд. Не все живы, двое с заднего сидения что уцелели, выглядят так, будто получили персональное приглашение от Сан-Педро.
Показываю Пабло на аварию:
— Видишь?
Он кивает с важным видом:
— Конечно. Плохой водитель. Надо было обгонять быстрее!

Хотите ещё при жизни перевернутся в гробу? Тогда купите себе Ладу-Калину.

В принципе, если объяснить населению, что американцы испытывают климатическое оружие, ливневую канализацию можно уже не устанавливать.

В Чанша (Китай) 11-летнего школьника госпитализировали после того, как он 14 часов подряд — с 8:00 до 22:00 — делал домашку под присмотром родителей. К 23:00 у ребёнка началась гипервентиляция, головокружение, онемение конечностей; в больнице его стабилизировали кислородной маской и научили нормализовывать дыхание.

В баре встретились оптимист и пессимист.
Оптимист заказал пиво наполовину полное,
пессимист — наполовину пустое.
Бармен добавил водки и сказал: “Теперь вы реалисты.”

Водитель на заказ — товарищ по имени Гена — человек спокойный, уравновешенный и за годы работы научившийся не удивляться вообще ничему. Он возил и алкашей, и профессоров, и людей, говорящих сами с собой, и людей, которые точно говорили не с собой, но от этого не становилось легче.

И вот однажды садится к нему в машину симпатичная девушка. Настолько симпатичная, что Гена сразу выпрямил спину, подтянул живот и даже включил поворотник заранее — чтоб выглядел культурно, интеллигентно.

— Здравствуй! Как дела? — весело спрашивает она.

Гена собрал всю харизму, какую можно собрать за три секунды в пробке, и выдал:

— Нормально. Отлично то есть. Хорошо. В смысле… ну, нормально.

Они трогаются. Едут. Всё бы ничего, но тут девушка неожиданно спрашивает:

— Не хочешь посмотреть… мою шиншилу?

Гена, который стоял на твёрдых позициях моральной устойчивости, застыл. Потом краснеет. Потом ещё краснеет — уже для надёжности. Усыпаемый жаром смущения, он начинает заикаться:

— Да я… это… ну… как-то сразу-то… и не особо… и вообще…

Он уже представил, что сейчас начнётся:
то ли флирт, то ли эксперимент, то ли какой-то модный челлендж из интернета.

Но девушка вдруг махнула рукой и совершенно спокойным тоном сказала:

— Я не вам, я по Bluetooth с подругой разговариваю!

Есть только три вида мужчин, которые не понимают женщин: молодые мужчины, мужчины среднего возраста и пожилые мужчины.

Сегодня я обнаружил, что мой бывший босс с предыдущей работы, которую я бросил три месяца назад теперь мой босс на моей новой работе. Ну и что?-спросите вы.
Так я из за него бросил предыдущую работу!

У американцев и россиян есть общая черта: и тем и другим плевать на то, что происходит в России.

Польский скай-альпинист Анджей Баргель в сентябре 2025-го взобрался на Эверест и спустился с него на лыжах без дополнительного кислорода.
После сумасшедших 16 часов в «зоне смерти» он съехал к лагерю II, переночевал и добрался до базового на следующий день.
Все: «Зачем ты это сделал?»
Анджей: «Потому что в Закопане подъёмник дорогой.»

В ноябре 2023 года одна девушка из TikTok решила показать интернету по-настоящему драматический момент:
её машина после пожара выглядела так, будто в ней ночевала драконья семья.
Салон — обуглен. Провода — расплавлены. Пластик — превратился в философию.
Но среди этого постапокалипсиса стоял…
не пострадавший…
не испуганный… термос Stanley, который выглядел так, будто только что вернулся с СПА-процедур.
Она его подняла, встряхнула — и дзынь-дзынь…
там внутри звенит лёд.
ЛЁД.
После пожара.
В машине, где даже воздух сгорел.
Internet:
— Это колдовство, иначе никак.
То есть машина больше не машина, а смесь угля и воспоминаний…
А Stanley — всё такой же бодрый.
Ещё чуть-чуть, и он бы попросил добавить лимона.
Видео стало вирусным.
И тут появляется президент Stanley, Терренс Райли.
Смотрит он на это всё, слышит, как интернет с ума сходит, и такой:
— Ладно…
— Отправьте ей новые Stanley…
— И, кстати, замените ей машину.
Термос пережил пожар, а она получила новый автомобиль.

Клиент: — Вы хотя бы гарантию даёте?
Сантехник: — Конечно! Я гарантирую, что рано или поздно вы меня снова позовёте.

Женщины при первом знакомстве всегда называют меня "обезьяном" до тех пор пока они не узнают, сколько денег я зарабатываю.
После того как они узнают размер моей зарплаты они называют меня "бедным обезьяном".

Как скромному человеку сказать всем , что он лучший?

Хорошая близость — как отпуск: чем дольше, тем лучше, и всегда мало.

Настоящий отдых — это когда усталость только приятная.

Случилась эта анекдотическая история, когда СССР активно противостоял дикому Западу.
И вот такая жестокая схватка двух могучих систем имела место быть на нашем советском пароходе "Маршал Конев". История эта изобилует красочными сценами насилия и смертями невинных людей и животных. Поэтому слабонервных прошу срау же переходить к какой-нибудь другой истории. В ходе этой истории автор выдал Советскую тайну буржуйским ученым и ему бы грозила страшная кара советского народа, если бы не одно "но"...
В Штаты мы привозили советскую нефть, выгружали её, мыли трюма и загружали обратно штатовскую пшеницу твердых сортов, которая использовалась для производства тортов и пирожных. Операция, казалось бы, простая, но было одно злостное насекомое, которое работало на врага. Так как везли мы пшеницу из Штатов в Питер почти месяц, то очень маленький жук по имени Зерновка мог сожрать всю пшеницу. Жук зерновка живёт в зерне, активно пожирает пшеницу, а также занимается там другими неблагозвучными процессами, в том числе и естественным размножением не хуже китайцев и других прочих кроликов.
Поэтому на пароход были призваны ученые трёх стран, которые гарантировали сохранность груза и смерть бедного жука.
К нам на борт по окончанию погрузки зерна по пути на Питер сели американцы, французы и наши советские ученые. У каждой группы была своя технология, каждой группе выделили по 3 трюма зерна, на которых они должны были доказать превосходство своей технологии. Американцы и французы оригинальностью не отличались, они просто использовали ядовитый газ фосфин или по-военному газ фосген, который обладает удушающим действием. Использовался в Первую мировую войну как боевое отравляющее вещество немцами против французов. Спастись от этого газа можно только в противогазе, но жуки противогаза позволить себе не могли и поэтому дохли в огромных количествах. Идея наших ученых была технически более изощренной и поэтому часть экипажа, включая меня, была посвящена в детали. Советские ученые очень часто поражали мир своей изобретательностью и оригинальностью решений. Например, НАСА потратила 5 миллионов долларов чтобы изобрести авторучку, которая пишет в космосе, советские космонавты просто использовали обыкновенный карандаш.
Так вот идея нашего ученого была простой, он набрал трёхлитровую банку пшеницы и курнул в неё. И о чудо: от сигаретного дыма жуки заколдобились и перестали подавать признаки жизни. Наша задача состояла в том, чтобы закачать очищенные выхлопные газы в 3 советских трюма и поддерживать там для жуков невыносимую атмосферу до прихода в советский порт. Американцы и французы с некоторым страхом наблюдали за нашими манипуляциями, их раздирало желание разузнать русское ноу-хау. Однажды ко мне подошел американец и завел дружескую беседу о том о сём, а потом прямо спросил - чем это вы, русские, жуков травите? Так как по разгильдяйству подписку о не разглашении с меня не взяли, я с чистой совестью рассказал о советском методе.
Американец начал дико смеяться, остановился он только минут через 5. Я спросил: "В чем дело?" Американец, все еще захлебываясь смехом, объяснил мне, что жук зерновка может около года прожить на Луне, где страшно холодно и нет кислорода.
Между тем по пароходу поползли нехорошие слуги о том, что одного молодого человека уже ждёт Питерское КГБ за разглашение тайны и сотрудничество с врагом. По приходу в Питер мы открыли все 9 трюмов для разгрузки и поняли, что выгружать надо только 6. В трёх советских наполовину пустых трюмах осталась только шелуха и разжиревшие полчища жуков. До сих пор благодарен жукам, которые сохранили мне свободу.