Поиск по автору:

Пятилетку лично в институт оконченный,
вам потратить стоит, чтоб понять одно:
Инженер отличен тем лишь от Рабочего,
что в сортире моется после, а не до.

"Здесь бензоколонка, но который год
притворяется страной..." - оратором
был один американский идиот,
долго притворявшийся сенатором.

Баба Ёжка вышла, дети,
за Ивана-дурака.
У Макрона первой леди
будет старая карга.

Книга и собака - два старинных
друга человека. Вместе с тем,
понимать мир внутренний у псины -
как учиться чтенью в темноте.

На безвиз как под венец
звал хохлов их Главный Враль.
Тут и сказочке конец.
А кто слушал, тех не жаль.

Витязь-в-тигровой-шкуре или
Маугли, тот, что Шер-Хана убил -
если б сегодня в Китай угодили,
их бы за это пустили в распыл.

Те, кто пьют пять чашек чая в день,
в старости от слабоумия спасутся.
Ладно, чашки я сгрызу, куда мне деть
ручки, что от чашек остаются ?

Хохлы своё закончили АТО.
И я вконец запутался, братан.
Дак всё-таки Россия - это кто?
Агрессор, Мордор или Оккупант?

Опять нет связи, сколь в экран ни тычь!
Блокируют. В эфире глухо.
Как Борменталь, вздохну: "Филип Филипович,
разруха".

Народ бежит за счастьем жадною толпой
куда указано, на мыслях экономя.
Но добежавшие к желанному порой
себя вдруг ощущают, как в кондоме.

Тонкий аромат портянки и укропа
подсказать мне рад, что это не Европа.

Мудрый учится на глупости чужой.
Умный - на своих ошибках, каясь.
Трезво оценив рассудок свой,
даже на своих не собираюсь.

В цифре "три" сакральное сокрыто,
ведь с тех пор, как стало небо синее,
нами три всего командуют инстинкта:
насыщенья, секса и насилия.

АфориФм №13. (по мотивам афоризмов Юрия Татаркина)

Если желтеет синяк потихоньку - значит прогресс налицо.
Видел я формулу счастья. А толку? Там неизвестных полно.

Если кулик дальновиден, то будет два-три болота хвалить.
Честь и достоинство - что ещё людям надо, чтоб голодно жить.

Есть слово - "надо!". Будь автор известным - руки ему бы сломать.
Наш человек так порой красит место - долго потом отмывать.

А человек - он как птица, но только сам не летит и поболее срёт.
Друг - это тот, кто не спросит: "А сколько?". Сходит и две принесёт.

Все принесут хоть какую-то пользу. Но почти все принесут не туда.
Все мы - хорошие люди (до пояса). Но не во всём. Не для всех. Не всегда.

На двери Успенского собора
объявленье, что по выходным
от мощей святого Спиридона
будет исцеленье всем больным.

Вера лечит и я ведаю про то, но
чем сухие мощи лобызать
всею мощью Перегона-Спиритона
бражку превращаю в благодать.

Есть игра "в режиме бога", но обидно:
ты бессмертен, а игра - как скучный мусор.
Потому нам в жизни Бога и не видно -
он играет с нами здесь как просто юзер.

Я прекращаю здесь высеры, чтобы
больше не мучались бисерофобы.

Мы называем инструменты по-домашнему.
Шуруповёрт стал "шуриком", кувалда - "машкою".
Сосед по даче, с коим видимся по случаю,
свой сучкорез зовёт "любимой сучкою".

Если б люди все, куда ни оглянись,
убежденьям предков следовали с пеной,
до сих пор тогда каннибализм
практикою был бы повседневной.

Лаялся вчера я с Чарльзом Диккенсом
и собачился со мною Элвис Пресли.
Вот что может вдруг случиться, если
пьёте виски вы, закусывая Вискасом.

Красавица-жена у графа де Ла Фера
считалась девственной, но как-то через год
он обнаружил на плече её двухмерный
штрих-код.

Если с девушкой пьёшь водку
или пиво там, абсент,
а потом не то что в койку –
не погладишь! (как младенец).
Просто треплешься в охотку
– то ты либо импотент,
либо полная опойка.
Или тонкий извращенец.

Вот почему в ЮАР играли немцы так задорно?
По фильмам знаем - им идет цвет черной формы.
А первыми стать что им помешало?
На форме пары молний не хватало.

Проснувшись утром вместе с незнакомкой,
с которою бухал всю ночь и прошлый вечер,
он, не раздумывая долго,
ей руку предложил свою. И печень.

Cпросил Трансcексуала Би :
"Ту Би, о нот ту Би ?"

Холодным зимним вечерком
вампирским ритуалом пахнет.
Приносят раненого в дом
и смотрят как он тихо чахнет,

как он желтеет день за днём,
а все стоят вокруг на взводе
и в угасании таком
знак новой жизни видят вроде.

Когда обряды все пройдут,
а жить больному вряд ли долго,
его на свалку волокут
и он лежит там дохлой ёлкой.

Уроки мастерства.

Путин на рояле, а с гармошкой Батько.
Зрителей не густо, но унынья нет.
Стадион народа запросто собрать мог
мастер Аугусто (тот что Пиночет).

Нынче с водкою пивка насосались в слизь.
Значит будет с утречка апокалипсись.

Вот иконы плоский лик,
к Богу все хотят отныне.
Чтоб привыкнуть, посредине
прибиваю градусник.

Порой на ум приходят человеку
ассоциации причудливые слишком.
Вот почему опять, придя в аптеку,
подумал про боярина Нарышкина?

Раз есть стишки - их кто-то пишет.
В дому есть стены - биться в них.
Мой сдохший кот себя не лижет.
Я налижусь за нас двоих.

Мнения о нас в Италии-Анталии
не на голом месте создаются.
Чёрные носки пихнув в сандалии,
кофе мутное хлебаю я из блюдца.

И Париж я (сорри за подробности)
с башни Эйфеля мочою орошаю.
Неуд по предмету ложной скромности
мне милей, чем незалежность попрошаек.

Закадычный друг был у меня,
но словил жмура - лакал достаточно.
Двое живы до сих пор, почти родня.
Заворотниковый и загалстучный.

В Украине что ни утро -
крымский мост досадой кроют.
Пусть потомки протоукров
вновь себе копают море.

Сначала валят статуи под песни,
взамен поставят новых без опаски,
Карпаты спилят и потом на этом месте
появится в Европе остров Пасхи.

В вековом союзе жабы и гадюки
укры с Польшей тусят против нас, падлюки.

Клоун-швили победит или Барыга,
как-то параллельно мне вообще.
Лишь бы был без диоксиновых прыщей
и в петле вися, забавно ножкой дрыгал.

Братья Аяксы, Орест и Пилад,
даже компашки гаражные -
дружбы мужской образцы. Все подряд
дятлами нынче обгажены.

Новой дурью Донни
утром озарило:
"Крым - отдать Японии,
а хохлам - Курилы!"

Врёт навигация. Глушат! И ты
пялишься в карту, а там нет Америк!
Авианосцы, словно киты,
выбрасываются на берег.

О мире и войне все с умным видом тараторят,
но лишь фасад политики способен видеть плебс.
А что на дне - немногие. Так Айвазовский знал о море,
так понял Троицу Рублёв, а Шишкин видел лес.

Много пью и вижу всяческой херни я.
Нынче снилось - трахнул мисс Евразию.
Слава богу, врач сказал, что не шизофрения,
а конфабуляция. Короче, ложная фантазия.

По начальному слову ребёнка, сосущего грудь,
можно будет характер его предсказать.
Первым словом Мединского было: "Отнюдь".
Первый звук Джигурды был, наверное: "Блядь!".

Ну вот и мы до крипто-биржи докатились,
а там то взлёт, то лёд и колотун.
Едва освоив слово "волатильность",
приходится читать про "туземун".

Был неплох я в сексе вроде,
знал - подолгу я могу,
а теперь гляжу на ногти
и иду к подологу.

(ну хоть не к патологу).

Кодекс поведенья, он же бусидО,
я блюду до пьянки. Но всегда лишь до.

Кирпича рожи многих просят,
но любовь украшает быт нам.
Мы же этот... народ-богоносец!
(состоящий на треть из быдла).

На горе стоит статУ́я, яйца есть, а нету... глаз.
А за ней стоит верблюд, его четверо... (я пас)

Он вырос в городе, что звался Назарет
и изгонял барыжников из храма.
Теперь с экрана очень выгодный процент
мне обещает целый день реклама.

Писать стихи непросто. Сев в санузел,
(там проще вечное и доброе нести)
настроить стон на стих, а после к музе
испытывать садистские наклонности.