Поиск по автору:

Для того чтобы создать мир, нужен Бог.
А для того чтобы разрушить, достаточно одного идиота с красной кнопкой.

Лучшая квартира — это кладбище. Переезжать часто не приходится, соседи не докучают. Да и новоселье всего лишь раз, а подарки дарить необязательно. Про налоги и квартплату можно забыть окончательно. Любой интернет побоку, вот только один есть недостаток — скукотища!

Даже пуля выпущенная в упор
Не всегда долетает до цели

У каждого самурая есть своя Фудзияма.
Семеро одного не бьют, восьмого ждут.
В каждом человеке есть порой, холодные мозги и горячее сердце.
А если чуточку покопаться, то найдётся и печень в перце.

Вы пишете как врач.
О, спасибо, это мой прирожденный талант.
Учителя до сих пор расшифровывают мои контрольные.

Дегенеративный интеллект штурмует интеллектуальные высоты мира.
Раньше просто был дурак.
А теперь дурак продвинутый.

Я решил написать сюда анекдот,
Но ночью, узнав об этом,
Оббосал меня мой любимый кот,
Обозвав, всю эту писанину бредом.

Только готовка сосисок без воды в СВЧ-печи, поможет вам избавиться от посленовогодней хандры.

Самое сакральное место в современной квартире — это туалет. Всё кланяются и кланяются. Да в очередях по утрам стоят.

Жизнь — это океан страстей, где штиль всем погибелью грозит. Каждый корабль на этом бесконечном просторе, хоть и во флоте среди множество других. Но как будто всегда, в конечном итоге, остаётся один.

Поэт — это не только поэт, но и ещё кто-то. Пишет зачем-то и шлёт куда-то, всех и к такой-то матушке.

Бесцельно и бессмысленно рождают люди рифмы приблизительно.
Пускай ты и не поэт, но выдать должен в этой жизни хоть один сонет.
Вот цензор мой, ты мне ответь, за что не любишь и не печатаешь мой бред!?
Другим же открыт сей просторный путь.
А я теперь угрюм, в печали, ну и в целом просто жуть.

Если читатели какого-либо произведения смеются, то вполне возможно, что они смеются не над сутью этого произведения, а над самим произведением и тем самым над его непосредственным творцом, автором сего недоразумения.
Ну что ж, пусть будет так. Возможно, вы напишете гораздо лучше, и тогда...
Впрочем, хватит мечтать, вы просто все завидуете! Горите тогда синим пламенем, бесталантные неудачники!

А кто приходит к белочке после новогодних праздников, если и она перепились в стельку!? Ну не знаю, наверное, дятел.
Но к Трампу явно кто-то пострашней вчера пришёл, раз ракетами и бомбами шмаляет. Может, Мадуро?

Редактор, верь, что придёт пора,
И на обломках стихотворного утильсырья
Напишут наши имена,
Гиганта мысли, мастера пера
Пафнутия Бурвидуса.

На суде:
— Подсудимый, когда вы поняли, что вас жена не замечает и не любит?
— Когда на Новый год, она пожарила мне торт. При этом, насыпав на праздничный поднос собачий корм. А на день рождения...
— Хватит, подсудимый, мы уже поняли, что она была сильно расстроена вашей невнимательностью к её матери.

Письмо на...
Все мысли мои не о том, ни о сём.
Где-то в Америке вышел закон.
Мне бы должно, конечно, на это плевать.
Но только есть вопрос, твою мать.
Любопытно узнать: что за дела?!
Кто катит болон на нас, на меня?
Санкции, санкции, красивое слово, не правда ли?
А может, это опять Пентагон
Затеял свои грязные махинации?
А может, это местный райком
Свихнулся, забыв о советской вакцинации?
Вот беда, где же вы все, объединённые нации?!
Гнусные происки, пора на пролом.
Сейчас подождите, только найду свой перрон.
И завтра, конечно, поеду в Америку со своим любимым топором.
Буду всех мелко так их шинковать,
Чтобы не смели, свой рот на нас и меня раззевать.
Даром что ли, я их язык целый год, ходил изучать.
Санкции, санкции, красивое слово, не правда ли?
Это вам не игра, ваши вшивые коварные манипуляции.
Скоро приеду, ждите, буржуи, кастрации.
2004 год.

Только отбросив коньки, он понял, что точно был прирожденным фигуристом.
Ну а тот, что отбросил ласты, вдруг однозначно осознал, что в прошлой жизни был гидрогимнастом. А тот кто отбросил копыта, вот чую, был явно поэтом-скандалистом.

Где-то грянул гром, сверкнула молния.
А у нас пошёл снег, оставляя леденистый след. Душа озабоченно, в ожидании тепла,
как ёжик свернулась и съежилась.

Зачитавшись об любимом, его слезливым письмом.
А потом, утром проснулась, целуясь с котом.

Я доверяю каждому ежу, пока на нём я не сижу. Медведь сказал, медведь задрал!

В одной из иностранных гостиниц повесили объявление: «Руским хода нет». Удивлённые и уязвлённые наши туристы спросили: «А что так?! И почему руским?». А в ответ услышали такое: «Что тут отдыхали некие господа, всё сломали, а то, что не сломали, украли. И в конечном итоге, перед выселением, насрали посреди до этого приличного номера». И показали запись в гостевой книге, в которой была такая надпись: «Зело недовольны обслуживанием» и далее подпись: «Петро и Фома, руские москали».

После лекции «Есть ли жизнь на Марсе, на Луне или ещё где-нибудь?» из толпы жаждущих знаний трудящихся пробился не в меру циничный и какой-то одновременно отчаянный звонкий голос с насущно-провокационным вечным вопросом:
— А на Земле есть жизнь!?
На что лектор грустно икнул, горестно взмахнул рукой и прямо, без обиняков ответил:
— А разве это жизнь? Одно недоразумение.
Только, только вот стало очень хорошо,
как тут же, на следующий день, тебя опять неумолимо настигает жуткое похмелье!
Ещё раз взмахнул рукой и с громким треском, опоённый успехом, свалился с трибуны-пьедестала.

Лучше жить недолго, но счастливо.
Счастье — это то, что невозможно потрогать.
Если это, конечно, не долгожданное дитя.

В действительности всё выглядит совершенно иначе, чем на самом деле.
И священник отпускает себе все грехи, безумствуя и благословляя дев в борделе.

В четверг, четвёртого числа, у четвёртого подъезда сидят на четырёх чемоданах, где полно чеснока, четыре чёрных чертёнка с ключом от моего чердака. И чешут, чешут свой чрезвычайно крепкий волосатый черепок.
Вот зачем, чертополоха им в задницу, опять честного человека ограбили в Череповце. Последнее стырили, что осталось после новогодних праздников. Эх вы, чесночные чревоугодники!?

Берегись автомобиля 2.
Каждый может быть прохожим.
А любой, даже очень случайный прохожий, может потенциально оказаться свидетелем.
А любой свидетель вполне может стать подозреваемым. А подозреваемый легко превращается в обвиняемого. А обвиняемый, если очень постараться, оказывается в конечном итоге виновным. Ну а виновный — это уже практически преступник. А преступник неизбежно становится приговорённым, если, конечно, с адвокатом не повезло или взятку мало и не тому дал. А любой приговорённый преступник — это уже не только теоретически, но и порой фактически уголовник. Ну и любой уголовник — это наверняка будущий рецидивист. В общем, сколько верёвочке не виться. От тюрьмы и от суммы. Хоть на улицу не выходи.

Говорят нынче, что шахматы неполикорректны, своим неадекватным полярным цветом!
А вы что об этом думаете, сэр?!
— Э-э-э, Гугл, что такое шахматы?
И что там ещё!?

Кукушка, как оказалось, вещая была.
Кукукнула и как-то сразу, вдруг и внезапно умерла.
Тому свидетели были, зачем-то улепётывающие в даль, два алкаша.
Сегодня, как всегда с утра,
Не дрогнула моя волосатая рука.
А жизнь, словно речка,
Куда-то дальше неумолимо несла,
И крыша, к тому же, всё текла и текла.
А бедная птичка, в свой рай улетая,
Хотела, безусловно, мне ещё чего-то сказать,
Но очередная коварная пуля
Её пламенную обличительную речь оборвала.
Тушка бедненькая дёрнулась ещё слегка,
И чуть видимая дымка потянулась в голубые небеса.
Соседские петухи, поперхнувшись, заткнулись, надеюсь уж навсегда,
И кверху пузом всплыли два откуда-то взявшихся очумелых бобра.
Вот так, опять начинается утро в колхозе у меня
После очередного запоя и бодуна.

«Факты из древней истории». Жили-были укры, ловили бабочек. Строили Чёрное море, никого не трогали. И тут, откуда ни возьмись, появились москали и всё испортили и обосрали. Так их всех, бедолаг, выгнали из рая.

**Оптимистический марш Винни-Пуха**

Эфимерность бытия
Давит на моё хрупкое сознание.
Раньше жизнь была проста,
А теперь? А теперь одни страдания.
***
Но выход есть из тупика.
Скорей, дружок, открой свои заплывшие,
Наверное, от слёз глаза
И не морщи с унылым видом лоб.
Ведь в каждой бочке дёгтя,
Если, конечно, немного покопаться,
Всегда и непременно отыщется мёд.
И стоит лишь чуточку постараться,
Ещё пыхтя, что есть сил, скрипя, напрячься,
Пройти, ну если уж очень надо, даже на пролом,
Все стены — это ерунда и сон,
И тебе наверняка повезёт.
Глядишь, и вот!
Долгожданное счастье само, ни с того ни с сего,
Тебе в руки вдруг упадёт,
А может и в твой широко открытый от удивления рот.
Двигай, товарищ, энергичней попой,
Не оглядываясь, шагая только вперёд.
Потребление, как и давление,
Как всем давно известно, всё отчего-то скачет.
А аппетит? А аппетит всё неудержимо и всегда растёт! Вот!!!
***
Пусть ты давно уже беспощадно лыс,
Но вполне упитан, импозантен и в целом неимоверно красив,
И в голове, вместо опилок, умных мыслей хоровод,
Ну и знаний, наверно, огромный массив,
Но только голодный медведь, мне поверь!
Это вообще не оценит и вряд ли поймёт,
Ой! Возьмёт и сожрёт,
Он вам не какой-то домашний зверь,
Да и гурман он так себе,
Впрочем, возможен другой оборот,
Если отыщется хоть маленькая ложечка мёда,
Ну а значительно лучше целый горшок. Вот!
***
И солнце будет светить тому целый год,
Кто возьмёт и вместе с другом
Целую бочку крепчайшего мёда найдёт
И, конечно, если силы останутся,
Немного попробует и разопьёт.
Вот-вот, открывай скорее рот!...

Летят русский, немец и француз. Летят, летят, как говорится, беспорядочно размахивая конечностями и крича, всё время ускоряясь вниз. И тут откуда ни возьмись появляется то ли джин, то ли лепрекон, сразу не поймёшь. Предложил он, пока летишь, развеется немного и загадать желание одно. «Можете, — говорит, — всё, что не придумаете, ну, кроме спасения от предстоящего неминуемого столкновения с землёй». И вот француз тут прежде всех и завопил.
- Хочу... Ну, в общем, много чего он попросил. И даже золотой толчок, кефир, кровать. И к нему в комплект двух девушек красивых. А для них побольше сил.
Тут немец и не выдержал и закричал.
- А мне, кретин?! Хочу и это, и того. Алмазов кучу, деньги, серебро. И всё, что у француза, да лучшее подайте мне. Вот шнапс, конечно, и вино.
Но время шло, земля неудержимо приближалась, секунд пятнадцать лишь осталось. Вот здесь и русский заголосил, молясь и матерясь одновременно.
- Хочу, я много что хочу. Но жизнь несправедлива, вокруг одно дерьмо, да столько, что дна уже не видно. И тут мне, как всегда, не повезло!
И здесь полёт закончился, и джин-лепрекон исчез, исполнив их желания.
Каждый встретился со своей мечтой.
Угадайте, кто остался весь в говне, но всё ж живой!

Встречаются два бомжа, одетые в самую последнею, что ни на есть рвань.
Один говорит другому:
— Да ты что-то, Серёжа, сегодня не в фаворе.
А другой ему отвечает:
— Да что я? Ты тоже, Васёк, сегодня совсем не айс.
Васёк поправляет красную бабочку на шее и, вздохнув, отправляется далее.
Серёжа проводил его взглядом, поправил белый платочек, выглядывающий из порванной вонючей телогрейки, и говорит:
— Вот теперь всё путём, Крези-френд.
И, чуточку подумав, добавил:
— Нам, хипстерам, среди этой серой обыденности всегда остаётся только одно — блистать!

Тупой анекдот. Проверка Трампа на политическую девственность прошла неудачно. Трамп покусал доморощенных венерологов. А вот на деменцию. — Господин Трамп, как вас зовут?! Трамп: — Меня не зовут, я сам прихожу! — А-а-а??? — И скоро я приду к вам! Я пошёл! — О-о-о!!!

Расскажу я вам, друзья, интересный стишок,
Как зачем-то, с неба валит белый чистый порошок.
Я, если честно, уже испытываю шок.
Вы что подумали, нарики!?
Это не то, что было вчера, это падает свежий снежок.

Сидят на перилах балкона двое на семнадцатом этаже, любуясь лучами заходящего солнца. Один берёт другого за руку и тихо, очень тихо говорит: «Джамшут, хочешь хорошей, чистой и вообще красивой любви?» Джамшут, медленно и чрезвычайно удивлённый, чуть не падая с перил, поворачивается к Равшану и говорит: «Чоо?!»
Равшан продолжительно и откровенно смотрит в широко открытые и даже, наверное, красиво удивлённые глаза Джамшута и продолжает. Одновременно всё время приближаясь и приближаясь, крепко сжимая волосатую руку Джамшута.
— Джамшут, ты мне как брат и даже больше! И вот я подумал!
Джамшут краснеет и начинает медленно, очень медленно отодвигаться от Равшана.
А Равшан продолжая диалог. Наклоняется, прижимаясь к самому нежному ушку Джамшута. И неожиданно кричит в него:
— Джамшут, Джамшут, если ты сейчас не согласишься помыться, они, наши женщины, нас сегодня совсем домой не пустят!!!
А в это время за их спинами два грустных, но красивых пятачка прижимались к стёклам, ожидали их решения.

Всё везде ужасно, сыплются несчастья, тиф, эпидемия, чума, а в Буркина-Фасо очень, очень хорошо.
Жизнь не любит ни меня, ни тебя.
Скоро к нам препрётся тёща и заодно чёрная дыра.
Солнце обязательно взорвётся.
Да и вообще начнётся всякая фигня.
И только в Буркина Фасо
всё очень, очень хорошо.
В Америке, Австралии, Европе жить пока вроде бы можно, всего полно.
Да и в других странах иногда тоже вроде ничего.
Но близится час, и там, и тут тоже обязательно рванёт.
И вот вам здрасьте, твою мать!
А в Буркина Фасо, всегда и непременно, всё будет хорошо!
Добро пожаловать, друзья, в африканский рай.
Для вас всегда готова, охапка сена и практически целый, деревянный сарай.

Жизнь прекрасна тем, что после праздников Утро снова потихоньку превращается во вчерашний день, и смело можно теперь и вовсе не беспокоиться о завтрашнем.

Комплимент нуу!!
А по сравнению с Баобабом, даже самые старые бабушки — это семечки.

Я тень непрожитого дня,
Мгновение до смерти,
Застыл на вечно обречённой тверди,
Вращающийся среди холодных звёзд.

Вот такая, такая печальная судьба моя.

Поэту постоянно не везёт,
Фортуна убежала, видно, в лето.
А я стою у розетки, обугленный, как чёрт,
И нету, нету мне прощения.

Хотел всего лишь я познать,
Но, видно, чёрный кот
Мне перешёл дорогу где-то.
Теперь пришёл и мой черёд, и вот
Остался я совсем без света.

Что такое вера?! Это когда твой друг, с машиной сломанной ругаясь безбожно, весь в грязи. А может, в чём-то и похуже. Стоит под непрекращающимся дождём, показывая небу, что думает о нём. Ну, то есть неприличный жест, а небо тут же отвечает. И молния срывается с небес, со средним пальцем мгновенно соединяясь.
А я стою тут не далече, нужду справляя в звенящей тишине, и глупо улыбаюсь. Теперь я верю, Господи, прости! Ну, от друга, жертвы атеизма, остались лишь дымящие сапоги, какие-то клочки и белые кружевные панталоны.

Рассказать хотел стишок,
Только дрогнул палец,
Случайно лёгший на курок.
Громко разлетелись куда-то все мозги.
Не видать уже ни зги.
Хватит, хватит, вот чую я,
Теперь писать стихи.

Жизнь — это вам не это, и это вам не то.
Скользит по бесконечным туннелям, словно по венам, совсем чужое метро.

Ода женская о машине. Реквием.

О груда металла,
Я о тебе так долго мечтала,
Я по тебе, так сильно страдая, скучала.
И вот, вдруг, наконец-то твёрдо решив,
взяла и купила.
Мужу зануде вопреки.
О, как я счастлива была!
Я по городу теперь не ходила, а летала,
Даже с нею, порой ему изменяла.
Дорогой, если читаешь, пойми!
Наступили счастливые дни.
Но счастье, увы, почему-то не вечно,
И второго дня мне дорогу, безусловно, чёрная кошка перебежала, перешла.
Я не туда свернула и случайно столб, вот какая жалость, всё-таки нашла.
Какое несчастье, как я была тогда очень зла!
Зачем эти столбы, зачем это судьба.
Все эти знаки против меня.
Вот так трагически закончился наш недолгий роман
Грудой искаверканного металла на склоне какого-то холма.

Летел и падал. А кто не падал?!
Тот не летал ни разу.
Во сне иль наяву —
Судьба одна и та же.
И я иду, иду туда же,
За горизонт, в объятия заката.
Хрипит тромбон на холодном ветру,
Гитара вяжет заледеневшие руки.
Вот же напасть, зараза!
Сегодня точно я не помру,
Хоть и уже слышны печальные завывания
Моей несравненной подруги вьюги.
Летел и падал....

Крошка Хью пришла к отцу.
И сказала кроха: «Завтра, завтра будет батя хорошо, а сегодня? А сегодня плохо!»
Стынет кровь у мужика, сзади слышен адский тёщин хохот.
Следующий акт трагедии отца.
Два удара ниже живота, поза эмбриона.
И удаляющийся куда-то, наверное в небеса, жутко громкий детский топот.
Эпилог.
Мужские слёзы на небритых щеках.
В карманах пусто, внутри поселился ранее неведомый страх.
В уши проникает, чей-то зловещий шёпот.
Скоро, скоро будет, чьё-то день рождения снова ещё.
Не стоит забывать о таких мелочах!
И снова еле слышный, на грани, исчезающий гогот.

Крошка Хью пришла к отцу.
И сказала кроха: «Завтра, завтра будет батя хорошо, а сегодня? А сегодня плохо!»
Стынет кровь у мужика, сзади слышен адский тёщин хохот.
Следующий акт трагедии отца.
Два удара ниже живота, поза эмбриона.
И адью! Удаляющийся куда-то, наверное в небеса, жутко громкий детский топот.
Эпилог.
Мужские слёзы на небритых щеках.
В карманах пусто, внутри поселился ранее неведомый страх.
В уши проникает чей-то зловещий шёпот.
Скоро, скоро будет чьё-то день рождения ещё и снова.
Не стоит забывать о таких мелочах!
И снова еле слышный, на грани исчезающий гогот.

Сатурн окружают не кольца
Сатурн окружают круги
В России не греет и солнце
Пока не проснуться мозги

Едкий пот струится по её лицу.
Я хотел на ней, прижимаясь всё сильней, уж жениться,
А она, закрыв глаза, прошептала мне вместо «да» лишь «сейчас, угу».
И растаяла в толпе, выйдя из трамвая
Куда-то в ночную, непроглядную пургу.

Сегодня, в самый тёмный день в году
Я лучше, наконец то промолчу
Чтоб новый год вам не испортить