Поиск по автору:

«Факты из древней истории». Жили-были укры, ловили бабочек. Строили Чёрное море, никого не трогали. И тут, откуда ни возьмись, появились москали и всё испортили и обосрали. Так их всех, бедолаг, выгнали из рая.

**Оптимистический марш Винни-Пуха**

Эфимерность бытия
Давит на моё хрупкое сознание.
Раньше жизнь была проста,
А теперь? А теперь одни страдания.
***
Но выход есть из тупика.
Скорей, дружок, открой свои заплывшие,
Наверное, от слёз глаза
И не морщи с унылым видом лоб.
Ведь в каждой бочке дёгтя,
Если, конечно, немного покопаться,
Всегда и непременно отыщется мёд.
И стоит лишь чуточку постараться,
Ещё пыхтя, что есть сил, скрипя, напрячься,
Пройти, ну если уж очень надо, даже на пролом,
Все стены — это ерунда и сон,
И тебе наверняка повезёт.
Глядишь, и вот!
Долгожданное счастье само, ни с того ни с сего,
Тебе в руки вдруг упадёт,
А может и в твой широко открытый от удивления рот.
Двигай, товарищ, энергичней попой,
Не оглядываясь, шагая только вперёд.
Потребление, как и давление,
Как всем давно известно, всё отчего-то скачет.
А аппетит? А аппетит всё неудержимо и всегда растёт! Вот!!!
***
Пусть ты давно уже беспощадно лыс,
Но вполне упитан, импозантен и в целом неимоверно красив,
И в голове, вместо опилок, умных мыслей хоровод,
Ну и знаний, наверно, огромный массив,
Но только голодный медведь, мне поверь!
Это вообще не оценит и вряд ли поймёт,
Ой! Возьмёт и сожрёт,
Он вам не какой-то домашний зверь,
Да и гурман он так себе,
Впрочем, возможен другой оборот,
Если отыщется хоть маленькая ложечка мёда,
Ну а значительно лучше целый горшок. Вот!
***
И солнце будет светить тому целый год,
Кто возьмёт и вместе с другом
Целую бочку крепчайшего мёда найдёт
И, конечно, если силы останутся,
Немного попробует и разопьёт.
Вот-вот, открывай скорее рот!...

В детстве Серёжа с Димой участвовали в гонках на самокатах и лифтах. А когда выросли — на «Бехах» и «Феррариах». А сейчас!? А сейчас, увы на облаках.

Сегодня, в самый тёмный день в году
Я лучше, наконец то промолчу
Чтоб новый год вам не испортить

Едкий пот струится по её лицу.
Я хотел на ней, прижимаясь всё сильней, уж жениться,
А она, закрыв глаза, прошептала мне вместо «да» лишь «сейчас, угу».
И растаяла в толпе, выйдя из трамвая
Куда-то в ночную, непроглядную пургу.

Где-то грянул гром, сверкнула молния.
А у нас пошёл снег, оставляя леденистый след. Душа озабоченно, в ожидании тепла,
как ёжик свернулась и съежилась.

Сатурн окружают не кольца
Сатурн окружают круги
В России не греет и солнце
Пока не проснуться мозги

Жизнь — это вам не это, и это вам не то.
Скользит по бесконечным туннелям, словно по венам, совсем чужое метро.

На суде:
— Подсудимый, когда вы поняли, что вас жена не замечает и не любит?
— Когда на Новый год, она пожарила мне торт. При этом, насыпав на праздничный поднос собачий корм. А на день рождения...
— Хватит, подсудимый, мы уже поняли, что она была сильно расстроена вашей невнимательностью к её матери.

Рассказать хотел стишок,
Только дрогнул палец,
Случайно лёгший на курок.
Громко разлетелись куда-то все мозги.
Не видать уже ни зги.
Хватит, хватит, вот чую я,
Теперь писать стихи.

Расскажу я вам, друзья, интересный стишок,
Как зачем-то, с неба валит белый чистый порошок.
Я, если честно, уже испытываю шок.
Вы что подумали, нарики!?
Это не то, что было вчера, это падает свежий снежок.

Я тень непрожитого дня,
Мгновение до смерти,
Застыл на вечно обречённой тверди,
Вращающийся среди холодных звёзд.

Вот такая, такая печальная судьба моя.

Поэту постоянно не везёт,
Фортуна убежала, видно, в лето.
А я стою у розетки, обугленный, как чёрт,
И нету, нету мне прощения.

Хотел всего лишь я познать,
Но, видно, чёрный кот
Мне перешёл дорогу где-то.
Теперь пришёл и мой черёд, и вот
Остался я совсем без света.

Лучше жить недолго, но счастливо.
Счастье — это то, что невозможно потрогать.
Если это, конечно, не долгожданное дитя.

Комплимент нуу!!
А по сравнению с Баобабом, даже самые старые бабушки — это семечки.

Жизнь прекрасна тем, что после праздников Утро снова потихоньку превращается во вчерашний день, и смело можно теперь и вовсе не беспокоиться о завтрашнем.

Летел и падал. А кто не падал?!
Тот не летал ни разу.
Во сне иль наяву —
Судьба одна и та же.
И я иду, иду туда же,
За горизонт, в объятия заката.
Хрипит тромбон на холодном ветру,
Гитара вяжет заледеневшие руки.
Вот же напасть, зараза!
Сегодня точно я не помру,
Хоть и уже слышны печальные завывания
Моей несравненной подруги вьюги.
Летел и падал....

Не жалуйся и не ропщи на судьбу,
Она ещё та старомодная стерва.
Начинаешь или только закончишь ты игру,
Как снова приходится возвращаться на проклятый круг,
Где нет туза, ни семёрки и в утешение даже дамы черва.
А остаётся лишь отчаянье и порванный сюртук,
Огромные долги и два оголённых нерва.

Иногда, читая всякие комментарии и разные потрясающие советы, думаешь, что не только в дурке, но и в аду, наверное, бывает день открытых дверей и форточек.

А кто приходит к белочке после новогодних праздников, если и она перепились в стельку!? Ну не знаю, наверное, дятел.
Но к Трампу явно кто-то пострашней вчера пришёл, раз ракетами и бомбами шмаляет. Может, Мадуро?

Почему в большинстве больницах нет мест, чтоб помолиться?
Потому что больница и так является почти храмом великомучеников. Молись где хочешь.
Каждый нормальный врач — практически святой, хоть на икону.
А остальные!? А остальное — лишь адская статистика.

В наших больницах лечиться могут только очень, очень здоровые люди.

Оптимистам всегда принадлежит только лучшая часть кладбища.

Не стоит думать слишком много.
Есть пропасть, значит надо прыгать вроде,
Чтоб боль свою разбить о камни, всё вернее, хоть и жестоко.
Зачем страдать, стихи писать уж очень долго.
Смешной какой, он хочет жить, ну хотя б чуть-чуть и ещё немного,
Но уже истекли все твои ненасытные дни, стало слишком поздно.
Как душно здесь и серою смердит.
Мой неизвестный цензор это подтвердит.
Уже открыт аттракцион весёлый заводной.
Для встречи разожгли костёр большой.
Печально помахайте мне скорей рукой.
Всегда ваш, почти Икар и в целом дорогой.
Я обязательно, наверное вернусь, только в жизни иной.
Стихи написаны, и вот
Не стоит думать слишком много.
Есть пропасть, значит нужно прыгать вроде.

Борьба с зелёным змеем шла с переменным успехом.
То я отчего-то сдамся,
То этот проклятый аспид победит.
Возьмёт за жабры и давай, давай доить.
Э-э-э, поить...

Что случится с моей белкой,
Если тоже будет пьяной в стельку?
Кто же с ней пойдёт на стрелку
С весёлой рыжею соседкой?
Пьёт со мной она уже недельку.
Дятел бьётся в чей-то голове,
Злобно воет кто-то и в трубе
Кот на люстре и вообще, гадостно во рте
Значит, Новый год по-видимому удался.

Даже пуля выпущенная в упор
Не всегда долетает до цели

Я решил написать сюда анекдот,
Но ночью, узнав об этом,
Оббосал меня мой любимый кот,
Обозвав, всю эту писанину бредом.

Дегенеративный интеллект штурмует интеллектуальные высоты мира.
Раньше просто был дурак.
А теперь дурак продвинутый.

Кукушка, как оказалось, вещая была.
Кукукнула и как-то сразу, вдруг и внезапно умерла.
Тому свидетели были, зачем-то улепётывающие в даль, два алкаша.
Сегодня, как всегда с утра,
Не дрогнула моя волосатая рука.
А жизнь, словно речка,
Куда-то дальше неумолимо несла,
И крыша, к тому же, всё текла и текла.
А бедная птичка, в свой рай улетая,
Хотела, безусловно, мне ещё чего-то сказать,
Но очередная коварная пуля
Её пламенную обличительную речь оборвала.
Тушка бедненькая дёрнулась ещё слегка,
И чуть видимая дымка потянулась в голубые небеса.
Соседские петухи, поперхнувшись, заткнулись, надеюсь уж навсегда,
И кверху пузом всплыли два откуда-то взявшихся очумелых бобра.
Вот так, опять начинается утро в колхозе у меня
После очередного запоя и бодуна.

Представьте себе такую мрачную картину,
В которой неизвестно сколько лет,
Обвитый липкою коварной паутиной,
Покрытой серою вуалью пыли,
Застыл зачем-то в моём шкафу скелет,
Поверьте, даже не знаю чей!
Сей верный спутник мой, всё время скалясь,
Хранит, наверное, страдая и чертыхаясь,
Давно забытый всеми, кем-то надёжно спрятанный секрет,
В его спине торчит ланцет,
И смертельным ядом до сих пор пропитана
Валяющаяся у ног, изъеденная молью плащаница.
Вот такой а фронт, братан или сестрица.
Грех не взглянуть хотя б одним глазком,
Узнать, чего же там хранится.
Но страх берёт своё, и хочется забыться.
А может, тот секрет лишь небылица.
И, стало быть, напрасно он там томится,
Будто в слепе, в моём родном шкафу
Совсем, ну совсем чужой скелет.
Ату его, ату! Гнать в шею подлеца!
Ах, как некстати кончилась в буфете вся огненная вода, водица.
Пора, пора и мне уже проститься.
Врачей давно заждался
Потенциально буйный пациент.
В глазах огонь, в шкафу скелет
Их ожидает, вместо кучки малахольных тараканов в моей гудящей голове
Туча любопытных и безумно яростных чертей! Похоже, безусловно, я их клиент!

После лекции «Есть ли жизнь на Марсе, на Луне или ещё где-нибудь?» из толпы жаждущих знаний трудящихся пробился не в меру циничный и какой-то одновременно отчаянный звонкий голос с насущно-провокационным вечным вопросом:
— А на Земле есть жизнь!?
На что лектор грустно икнул, горестно взмахнул рукой и прямо, без обиняков ответил:
— А разве это жизнь? Одно недоразумение.
Только, только вот стало очень хорошо,
как тут же, на следующий день, тебя опять неумолимо настигает жуткое похмелье!
Ещё раз взмахнул рукой и с громким треском, опоённый успехом, свалился с трибуны-пьедестала.

Только отбросив коньки, он понял, что точно был прирожденным фигуристом.
Ну а тот, что отбросил ласты, вдруг однозначно осознал, что в прошлой жизни был гидрогимнастом. А тот кто отбросил копыта, вот чую, был явно поэтом-скандалистом.

Сейчас каждый второй, вроде,
молит Бога о хорошей погоде.
Хотят поскорее интересную работу, поработать на работе.

Порой говорят, что на войне морали нет.
Убей или тебя убьют!
На самом деле, мораль везде присутствует, конечно, если ты ещё остался человеком.
Вот, например, когда звучит орудий салют, пришлось поесть. А вилки и салфетки нет! Ну тут выбора, конечно, нет, придётся есть руками.

Тупой анекдот. Проверка Трампа на политическую девственность прошла неудачно. Трамп покусал доморощенных венерологов. А вот на деменцию. — Господин Трамп, как вас зовут?! Трамп: — Меня не зовут, я сам прихожу! — А-а-а??? — И скоро я приду к вам! Я пошёл! — О-о-о!!!

Поэт — это не только поэт, но и ещё кто-то. Пишет зачем-то и шлёт куда-то, всех и к такой-то матушке.

Я доверяю каждому ежу, пока на нём я не сижу. Медведь сказал, медведь задрал!

Жизнь — это океан страстей, где штиль всем погибелью грозит. Каждый корабль на этом бесконечном просторе, хоть и во флоте среди множество других. Но как будто всегда, в конечном итоге, остаётся один.

Самое сакральное место в современной квартире — это туалет. Всё кланяются и кланяются. Да в очередях по утрам стоят.

Любопытные учёные создали атомную и не только бомбу. Потом они же выпустили короно- и не только вирус. А сегодня они задумались о генетике. Вот теперь становится по-настоящему за себя страшно. И невольно начинаешь проникаться симпатией к католической средневековой инквизиции.
Я, конечно, понимаю: любопытство — не порок.
Но короче, господа, готовим угли и дрова! И вертел для особо рьяных.

Что такое мания преследования? Это когда и даже, тараканы зачем-то за вами из-подтишка, всё время наблюдают.
А мания величия? Это когда они ещё тебе и кланяются.

Любой продвинутый еврей никак не должен выходить из любого магазина и учреждения, пока не достигнет должного гешефта. Единственным исключением является то, что владелец этого магазина или учреждения, сам может оказаться знатным гешефтмахером. Ну тогда простительно в первый раз.

Только готовка сосисок без воды в СВЧ-печи, поможет вам избавиться от посленовогодней хандры.

Вы пишете как врач.
О, спасибо, это мой прирожденный талант.
Учителя до сих пор расшифровывают мои контрольные.

Кажется, покойник ещё жив!
Да нет , это в морге очень холодно
Вот он и дрожит
Ну, это дело поправимое.
Неси водочку, отметим это тело!

Бесцельно и бессмысленно рождают люди рифмы приблизительно.
Пускай ты и не поэт, но выдать должен в этой жизни хоть один сонет.
Вот цензор мой, ты мне ответь, за что не любишь и не печатаешь мой бред!?
Другим же открыт сей просторный путь.
А я теперь угрюм, в печали, ну и в целом просто жуть.

Если читатели какого-либо произведения смеются, то вполне возможно, что они смеются не над сутью этого произведения, а над самим произведением и тем самым над его непосредственным творцом, автором сего недоразумения.
Ну что ж, пусть будет так. Возможно, вы напишете гораздо лучше, и тогда...
Впрочем, хватит мечтать, вы просто все завидуете! Горите тогда синим пламенем, бесталантные неудачники!

Тема современного сочинения на злобу дня 1999 года.
Френкин Бок — немой укор диетологу или громкий вызов психиатру!?
Старуха Шапокляк — это почти первая советская суфражистка или тайная комсомолка-зоофилка?
Куда девалась семья деда Мороза? Внучка — сладкая заложница Деда!? Летняя трагедия семьи Деда-Морозовых.
Баба-Яга, кто ты? Тайная жизнь бестолковой сельской блудницы в джунглях дореволюционной России или обонятельная амазонка одинокого послебальзаковского возраста, постоянно бросающая вызов буржуазному строю и в целом обществу.
Чебурашка — внебрачный сын Гены или замаскированный, очень тайный апельсиновый агент, потерявший память?

В действительности всё выглядит совершенно иначе, чем на самом деле.
И священник отпускает себе все грехи, безумствуя и благословляя дев в борделе.

Вот ты, мужик, напрасно
Стучишься головой об эту стенку.
Там давно уже не спит.
Застыл, дрожа, сосед, сжимая крепко табуретку.
Бедняга в страхе посидел.
Давно уже не пил, не ел.
А ты всё долбишь, долбишь.
Весь пьяный в стельку.
Творишь какой-то беспредел.
А он вчера фильм ужасов, бедняга, посмотрел.
Вампиры и колхозная доярка.
Впечетлился до усрачки.
А ты тут, пытаясь понять, в чём смысл бытия,
Разбил об голову уже четыре кирпича и даже не вспотел.
Потом, каков злодей, приняв таблетку,
И загнал зачем-то на люстру даже Светку.
А в ней сто пятьдесят кило.
Да вот ещё и не пойму за что?
Разнёс любимый её буфет, затем поел.
Теперь опять пошёл в разгон и в бой.
Таранишь стенку крепким лбом.
Почти вполне успешно, уже трещит весь дом.
Все думают, что это страшный сон.
Часть 2. Экшен.
И вот удар, ещё удар.
И ты разнёс её наконец-то.
Свою гнилую двухкомнатную клетку.
Сосед в отместку засадил тебе по темечку своею табуреткой.
Затихли даже птицы во дворе.
В дверях менты застыли и бледные врачи,
Держащие в руках безумно-всклокоченную хихикающую соседку.
Дом заходил весь ходуном.
И черти взвыли вместе с белкой.
Сосед, крестясь, попятился назад.
Она пришла!
Но было слишком поздно.
Всё рухнуло куда-то в бездну, в пекло.
Вместе с люстрой и хихикающей соседкой Светкой.
Game over. А я ведь предупреждал!