Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Два машиниста едут в кабине поезда, один с тоской смотрит в окно и говорит:
- Всё, Вась, пойду в путейцы работать.
- Нафига???
- А вот посмотри на них. Как ни проезжаем, они все время курят и больше ничего не делают. Работа мечты, че.
Ну, сказано-сделано, уволился он с работы, устроился в путейцы. Там ему выдали кувалду, и он ей машет. Час, второй, третий, четвёртый... На пятый он и говорит:
- Слышь, бригадир, а курить-то когда будем?
- А ща поезд поедет, мы все и покурим...

Сколько людей мы встречаем за годы? Наверное, тысячи. Скольких мы помним? Наверное, сотни. Со сколькими общаемся? Наверное, с несколькими десятками. Прошлые знакомства со временем забываются, и лишь иногда, откуда ни возьмись, появляется....

"Весточка из Прошлого"

Вместо эпиграфа старый анекдот.

"Едет в трамвае еврей и, смотрит по сторонам. Так, этого я знаю, того знаю, а вот этого не знаю. Едет сам себе такой довольный, букет цветов держит. Кто же он такой? Буду рассуждать логически. В нашем городе евреи могут работать или в торговле или в театре. В торговле работаю я, но его не знаю. Значит он работает в театре.

Куда же он едет? На репетицию поздно, на спектакль рано. Наверняка едет к любовнице. К кому же он едет?

В городе три сто́ящие любовницы: Сара, Фира и моя жена. Любовников Сары знаю. К Фире еду я. Значит он едет к моей жене. У моей жены три любовника: её начальник, мой начальник и Саша.

Подходит и говорит:
- Здравствуй Саша!
- Откуда Вы меня знаете?
- Ха. Я тебя вычислил."

Мой отец, как и многие, зарегистрирован на сайте одноклассники.ру. Посещает он его достаточно редко, но всё же периодически общается через него со старыми друзьями и знакомыми. И вот, пару месяцев назад вдруг получает коротенькое сообщение.

"Привет. Я Тахир. Интересно, помнишь ли ты меня? Я помню тебя и даже твоих родителей, М.Е. и Ф.А."

Может быть, отец это сообщение и проигнорировал бы, но тут явно человек знает его и семью. Очевидно, надо как-то культурно ответить, но ведь никакого Тахира он знать не знает. Одновременно интуициая подсказывает, "ты однозначно должен его знать, просто забыл. Следует покопаться и вспомнить былое."

Память услужливо пробегает через последнюю четверть века с гаком. Эти годы прошли в США. Было много встреч, много знакомств. Работа, интервью, отпуска, хобби. Встречал ирландецев, китайцев, венгров, поляков, индусов, но вот ни с какими этническими представителями из Средней Азии пересекаться не приходилось. А если и приходилось мельком, то точно ни с кем ФИО родителей не обсуждались. В Америке вообще принято почти ко всем обращаться по имени, а о таких мелочах, как отчество, большинство эмигрантов забывают очень быстро. Надо вспоминать кого-то из более раннего времени.

Посмотрел на профиль автора загадочного послания. На фотке весьма пожилой мужчина, лет под 70. Нет, ни на кого из знакомых совсем не похож. Проживает в Казахстане, в небольшом городке недалеко от Алма-Аты. Глюк какой-то, да и в городе этом никогда не бывал, даже проездом. И всё же, кто он такой, этот Тахир?

Так что же у нас было до США? А, ну почти 20 лет работы в НИИ. Это срок, и не малый. Конференции, съезды, лаборатории, институты, заводы. За эти годы, где только в коммандировках не побывал, от Кемерова до Фрунзе, от Архангельска до Саратова. Встречал множество людей, узбеков, таджиков, туркмен, киргизов в том числе. Может какой-то Тахир и затесался, но, без сомнения, никогда ФИО родителей никому не оглашал. Нет, снова не то.

Память продолжает отматывать ленту назад. До работы была армия. Два с лишним года отслужил в должности танкового комвзвода, в звании лейтенант. Господи, так ведь это самое начало 1970-х, более 45 лет назад. Может, вo взводе или роте был какой-то Тахир? Вообще говоря, в танковых войсках узбеков, казахов, и других представителей братских народов Средней Азии хватало.

Фотографии армейские сохранились, всех сослуживцев припомнил. Солдаты и сержанты из своего взвода и роты. Первый призыв, второй, третий, четвёртый. Офицеры из своей роты, батальона, и даже полка. Но нет там ни одного Тахира - ни среди солдат и сержантов, ни среди офицеров. Просто мистика какая-то.

Вспоминаем дальше. До армии был институт МИСИС. "Эх, шестидесятые - гордые, пузатые." В вузе народ со всей страны учился, всех национальностей, от литовцев до адыгов, от шорийцев до таджиков. А сколько там знакомых и друзей было, и по потоку, и по группе, и по военной кафедре, и по туризму, и по дружине, и по комсомолу, и стройотряду, и даже просто по общежитию. Достал все альбомы, пересмотрел. Нет никакого Тахира.

Написал нескольким институтским друзьям. Никто о Тахире и слыхом не слыхивал, видом не видывал. Не было такого студента в институте. И главное, откуда же о семье то знает?

А что до института то было? Школа естественно. Типичный Беларуский областной центр, средняя школа, самый что ни на есть обычный класс. Там точно никакого Тахира не было, тут и вспоминать нечего. Ах да, ведь до той школы была другая, в затерянном в Каракалпакских песках городе Нукусе. Пятидесятые, ох как давно это было.

С трудом отыскал детские фотки. Первый класс... второй... пятый.... Октябрёнок, пионер, линейка, учителя, вожатые. Летний лагерь, секции по настольному тенису и шахматам, клуб "Умелые Руки". Ребята из класса, соседские мальчишки. Это уже ближе. Вот Юсуф, Бахтияр, Акрон, Умит, Омар, Атабай, Карим. И... ни одного Тахира.

Да что же это такое? Ну как он может знать ФИО родителей? Вот вы знаете ФИО всех родителей своих друзей и знакомых? А тут человек однозначно знает и помнит через множество лет. Значит близкий знакомый, слышал ФИО часто, раз уж запомнил. Кто же он, этот загадочный Тахир? Хоть телефонную книгу тех лет находи...

Стоп... Стоп... Стоп. И из далёкого детства наконец всплыло...

В 50-х и 60-х телефон в квартире или доме был роскошью и экзотикой. Даже в Москве, Ленинграде, Киеве, или Минске телефон был далеко не у всех, а про далёкий маленький Нукус и говорить нечего. Тем не менее, в доме моих дедушки и бабушки телефон был, правда не совсем обычный.

У деда был хороший знакомый, что жил через квартал. Тот работал в горкоме и ему по статусу домашний телефон полагался. Дед как-то с ним договорился, и ему провели параллельную линию. То бишь, две семьи делили один телефонный номер. Звонков было немного, и всё же регулярно бывало, что поднимая трубку (а мальчишки это делали часто - ведь интересно), принимали чужой звонок. Тогда отец или тот самый Тахир, сын дедовского знакомца, бежали через квартал и приносили сообщения, типа "Здравствуйте, Вам звонил Коблан Рустамович, просит срочно перезвонить".

И отец отписался:
"Привет, Тахир. Конечно я тебя помню. И твоих родителей, Фатиму Бердаховну и Каршыга Османовича."
Ответ пришёл быстро:
"Как же ты вспомнил? Ведь прошло почти 60 лет."
"Очень просто. Я тебя вычислил."

Женский праздник весны принес, как всегда, легкий невроз на тему: "Не
забыл ли кого еще?" Ведь могут и обидеться. Для полной уверенности,
набрал SMS поздравления на своем коммуникаторе и, пометив галочками
получательниц, запустил рассылку. Только на следующее утро понял, что
галочки ставил на маске-фильтре, исключающей абонентов из рассылки. То
есть, по этим телефонам никто не получил моих теплых слов. Обид теперь,
конечно, не избежать.
Но это еще пол-беды.
Ведь все остальные получили!
В результате, включив устройство на следующее утро, получаю шквал
ответов. Среди реплик слегка удивленных друзей и не слегка раздраженных
незнакомцев выделялась краткая и точная как три выстрела АКМ:
"Тронут. Растроган. Жду встречи."
от контакта "деж. военком. моб"

Несколько лет назад приятель летел из Штатов на Карибы местными
авиалиниями. Причем, белый в салоне был он один. А самолет попал в
жуткую болтанку, чуть не упал, в конце концов сел почти аварийно.
Спрашиваю у него потом:

- О чем думал в эти минуты?

- О том, что опознать меня будет легко...

Жили-были юноша и девушка, например, Рома и Юля. Хотя нет, эти имена кто-то вроде уже использовал. Пусть будут Сема и Галя. Сема Монтекер и Галя Капуленко. Учились они в одной группе советского еще вуза и к последнему курсу настолько прониклись друг другом, что обрадовали родителей намерением связать судьбы воедино.

Но родители как-то не очень обрадовались. Дело в том, что Сема был еврей, а Галя – нет. И родители совсем не горели желанием делать многонациональную семью братских народов еще более многонациональной за счет собственных внуков. Галя-то своих быстро поставила на место с использованием различных выражений ридной мовы. А вот Сема своих – нет, не сумел. Видимо, мамэ-лошн в этом плане менее выразителен.

– Семочка, – ласково, но властно сказала мама, – Или ты забыл, что мы собираемся в Израиль? Что твоя шикса будет там делать? Петь в ресторане «Червону руту»?

Тут мама попала в точку. Галя была знатная певунья. Сема любил ее слушать, но репертуар предпочитал другой. Не Ротару, а еврейского поэта Визбора, про ночную песню еврейской буквы шин. Хотя разницы по сути никакой. Тут «ты у мене едина», а там «ты у меня одна».

Вышло, однако, что не едина. Сдался Сема, пряча глаза расстался с Галей и женился на хорошей еврейской девочке, которую указала мама. И стал собирать манатки.

– Ах, так? – сказала Галя и дернула эдак плечиком. – Да я в этом Израиле раньше его окажусь!

И она стала ходить на танцы в дом интернациональной дружбы. Где на нее немедленно запал без пяти минут дипломированный физик, араб-христианин из библейкого города Вифлеема. Каковой город, как известно, входит в состав государства Израиль под названием Бейт-Лехем. Хотя несколько кривовато входит. И действительно, Галя со своим арабом приземлилалсь в аэропорту Бен-Гуриона даже раньше, чем Сема со своим семейством. И стали они осваивать землю, текущую молоком и медом, а чаще потом и кровью, ничего друг о друге не зная.

И так они жили, ничего не зная друг о друге, верных двадцать лет. Пока не явился на свет великий ворошитель былого, склеиватель черепков и проворачиватель фарша вспять, сайт «Одноклассники».

Неизвестно, да и неважно, кто из них кого нашел первым. Вроде бы Галя сказала себе: «Я только посмотрю, каким он стал». Увидела, что Сема облысел, заматерел, но уши торчат по-прежнему. Работает по специальности, которую они с Галей получили в вузе. Специальность редкая и уважаемая, но называть я ее не буду, живые все-таки люди, вряд ли они обрадуются, узнав себя в моей писанине. Сема любит маленькие спортивные машинки, меняет их каждый год в поисках идеальной. С женой давно расстался, дочь-студентку обожает, но видит редко. Живет с мамой. Мама почти не встает с постели, но властности не утратила, дает прикурить и сиделке, и Семе.

Что касается Гали, то она почти не изменилась. Те же черные глаза, те же брови вразлет. Даже похорошела слегка, потому что похудела. С физиком тоже рассталась, тоже дочь студенческого возраста. Работает по той же специальности, весь Вифлеем ее знает и здоровается на улицах.

Опять же неизвестно, кто первый предложил встретиться. Вроде бы Сема сказал себе: «Я только посмотрю на нее». Час чинно сидели в кафе на набережной Тель-Авива, обменивались новостями. А потом Галя достала кошелек, чтобы заплатить за свой кофе, а Сема накрыл ее руку, показывая, что заплатит сам – и этого касания оказалось достаточно. Оказалось, что тела все помнят, и не было ни этих двадцати лет, ни Семиного предательства, ни Галиной мести, и очнулись они в каком-то мотеле под утро от пения птиц, и с трудом вспомнили, что Семина машина стоит под окнами, а Галина осталась на набережной, и ее, наверно, оштрафуют.

Что дальше? А ничего. Сема предлагал переехать к нему, но как быть с работой? Специальность редкая, больше одного человека на город не нужно, а в Семином городе один уже есть – это Сема. Потом, дочь. Галина дочь – арабка, и мальчик ее араб, и все друзья арабы, куда она поедет из Вифлеема? И Галя без нее не поедет, вот-вот внуки пойдут, кто будет их нянчить? О том, чтобы Семе переехать к ней, нечего и говорить. Еврей может приехать в израильский город Бейт-Лехем в двух случаях – если он либо танкист, либо самоубийца.

Почти каждую пятницу, закончив работу, Галя садится в маршрутку и выезжает из города. За КПП ее ждет маленькая спортивная машинка. Они бегло целуются и едут в заранее снятый мотель, обычно на Мертвое море. В салоне играет музыка, иногда Ротару, иногда Визбор. Гудит форсированный движок, ложится под колеса серая нитка израильских дорог, штопает ранения души. Заштопает ли?

Взросление - это когда идёшь на морозе без шапки и чувствуешь себя не
крутым, а дебилом!

У меня приятельница, кстати - тож Юлей зовут, хозяйка ресторана
китайской направленности.. Так они недавно нового шеф-повара припёрли,
он по-русски пока "ни бум-бум".. Ну кой чего уже нахватался.. Так вот..
По ихнему этикету некоторые блюда клиентам должен подавать сам
шеф-повар.. Приглушается свет и музыка, и в окружении поварят этот самый
китаец торжественно несёт чего-то там.. Ставит на стол посудину,
самолично раскладывает по тарелкам и ждёт, когда трапезничающие вкусят..
После ттого, как первый кусок проглочен, он доверительно склоняется к
столу и спрашивает: Зае6ися?.. Причем, с характерным китайским
говором.. Я не присутствовал при сём, но персонал рассказывал, что
поперхнулся весь зал.. Когда потом в подсобке у нифига не понимающего
повара спрашивали, где он уже успел нахвататься русских крепких слов, то
он через переводчика пытался объясниться: Ну ведь по-русски это означает
"высший класс", не так ли??? Ну что сказать после этого..

Легкоатлетический стадион. Пока спортсмен метает копьё, на другом конце поля его наставник громогласно корректирует различные технические нюансы.
Копьё раз за разом со свистом вонзается в газон в нескольких шагах от тренера.
Отвага и уверенность последнего привлекает к себе внимание случайно проходящей мимо девушки:
- Скажите, вы не боитесь, что своим следующим броском он попадёт прямо в вас?
- Нет.
- Но ведь копьё приземляется буквально в трёх шагах! Вы бы хоть ещё на пару метров отошли.
- Да я стою от него на расстоянии 90 метров.
- И что?
- А он метает на 85.
- Но если он случайно...
- Да у него личный рекорд - 87 метров.
- Понято. И всё же он вдруг размахнётся как следует...
- Я всё равно стою на отметке 90 метров, а мировой рекорд - 89! Если он оттуда в меня попадёт, я умру счастливый!

Отец моего приятеля Макса, в 60-е седовласый овдовевший профессор и здоровенный мужик, женился на своей студентке, отчего собственно и зародился сам Макс. В конце 80-х, когда он был уже на втором курсе, на голову Максу свалилась 15-летняя оторва-сирота Саша, отдалённый потомок его отца от первого брака. К тому времени профессора давно уже не было на белом свете. Зато оставалась просторная профессорская квартира, а в ней Макс со своей мамой. Сироту приютили.

Кем весёлая Саша приходилась Максу, мне сейчас даже страшно сообразить. Ясно, что какой-то там внучатой племянницей. Но вот в какой степени?! Помню только, что Лев Петрович женился сразу после гражданской на девушке с дочерью на руках. На фотках той поры он очень взрослый, героический и серьезный в свои 18, а она симпатичная пигалица лет 22. Таскаясь по коммуналкам, совместных детей они так и не завели, но приемную дочь он вырастил. В ЗАГСе записал как свою, без всякого удочерения. От этой-то приёмной дочки и произошла забытая мною ныне цепь поколений, закончившаяся весёлой падчерицей Сашей.

А, вот зацепка – её то ли мама, то ли бабушка ещё на довоенных фотках выглядела серьезной девочкой с белыми бантиками. Саша же 1973 года рождения. Жуть какая. Неужели всё-таки бабушка? Ну да неважно. Прикол в том, что на третьем курсе Макса вышибли из университета. Над ним грозно замаячил весенний призыв. На семейном совете решили, что Макс должен Сашу удочерить – при наличии несовершеннолетнего ребёнка в армию тогда не забирали, как видимо и сейчас. Тёток из ЗАГСа несколько смутила малая разница в возрасте. Но он ей всё-таки приходился хрен знает каким сводным дедом.

Как отмазка от армии, эта затея сработала. Но всего на три года – до Сашиного совершеннолетия. Как показала жизнь, это очень большой срок. Саша умудрилась забеременеть ещё в школе и родила невесть от кого. Макс клянётся, что не от него. Но куда же годится выгонять на улицу девочку с ребёнком – стали растить вместе. Подкатил очередной весенний призыв, а Саша уже совершеннолетняя. Формальных оснований для дальнейшего пребывания Макса на свободе у него не осталось. В отчаянии Макс попытался удочерить ещё и новорожденную. В ЗАГСе на него посмотрели как на гнусного извращенца и последнего идиота. Припомнили, что он ей вообще-то то ли внучатый дедушка, то ли прадедушка. В общем, Макса обломили. Адвокату оставалось составить жалобную петицию в военкомат – дескать, не может служить, потому что на его содержании находятся три малообеспеченные женщины, которым он приходится сыном, отцом и дедом.

Говорят, в кабинете военкома долго ещё висела ксерокопия этой петиции, как пример самой офигинительной отмазки всех времён...

Собрался мужик топиться. Стоит на мосту с бордюрным камнем на шее. К нему бежит женщина и кричит:
- Мужчина, стойте! Подождите!
- Ну, чё тебе надо?
Женщина, протягивая пакет:
- Вот, котят возьмите...

У меня реальный случай был — приехали с женой тещу навестить, жена моя за рулем, а двор у тещи даже поуже чем на видео. Смотрим — дамочка примерно так же "паркуется". Я своей жене говорю — не приближайся к ней, видишь, сейчас все разнесет. Остановились метрах в пятнадцати и смотрим. Она сначала медленно корячилась, а потом одну машину задела. Занервничала, стала вырываться и бочину ободрала. Тут у нее уже амок, она путает педали, и задом со всей дури въезжает в машину сзади. Останавливается на аварийке, открывает дверь и идет к нашей машине. Я думаю — ну может надо помочь, отстегиваю ремень чтобы выйти, а дамочка подходит к моей жене и начинает в окно с плачем орать:
— ЭТО ВСЕ ВЫ ВИНОВАТЫ!!! ВЫ! ВЫ НА МЕНЯ — СМОТРЕЛИ!

Зарисовка на тему «хрупких девушек».
Возвращаюсь с работы. Хайвей двух-полосный, кое-где встречаются светофоры, скоростной режим 55 миль в час – Аляска это не Калифорния, разрешат скорость 75 миль в час, зимой половина населения убьется. Едем плотной группой от светофора до светофора, по правой полосе едет девушка на зеленом Кавасаки. Девушка из серии хрупких, тоненькая вся такая, в мотоциклетных ботинках, штанах, и куртке. На голове шлем full face, то есть шлем закрывает голову до плеч, из-под защитной маски видны только глаза и нос. Девушка едет спокойно, правил не нарушает, полосы не меняет, газовать ей особо некуда в плотном ряду машин.

В зеркало заднего вида вижу приближаются четыре молодца на Харлеях. Типичные такие харлейщики, здоровые ребята в кожаных безрукавках, банданах, татуировках и прочих атрибутах. Ныряют туда-сюда, тарахтят моторами, не терпится им вырваться вперед. Но пока некуда. Перед девушкой две машины берут вправо на второстепенную дорогу. И тут один из харлеев газует между машинами по разделительной полосе и проносится мимо девушки на Кавасаки чтобы занять место перед ней. От неожиданности она резко уходит вправо, а там железное заграждение. Если она сейчас в него врежется, то ее отбросит всем нам под колеса. Народ матерясь тормозит.

Пока мы все тормозим, харлейщики вырываются вперед и теперь тарахтят впереди нас. Девушка выровняла мотоцикл, все вздохнули, и вроде все устаканилось. Через пару-тройку светофоров мы догнали харлейщиков на перекрестке. Пока все встали на красный свет, девушка слезла с мотоцикла, поставила его на подножку, и направилась к харлейщикам, снимая по дороге свой шлем.

Ребята на Харлеях стояли через пару машин впереди. Девушка подошла к тому, кто ее обогнал по разделительной полосе, что-то ему сказала и с размаху звезданула ему по морде шлемом. Те водители, кто был не в теме оху… сильно удивились, те кто были в теме, стали показывать большой палец вверх в знак одобрения и сигналить. Загорелся зеленый, харлейщики рванули вперед, машины на левой полосе стали трогаться с места, машины на правой полосе стояли и ждали пока девушка тронется, никто не сигналил и не возмущался.

А я улыбалась до самого дома. Хоть одна хрупкая девушка сегодня сумела постоять на себя. Пустячек, а приятно.

Свинья, увидевшая на дворе мангал, начала ловить мышей и лаять на чужих.

БОРИС БОРИСЫЧ

Рассказ моего брата, который и был очевидцем этой трогательной истории:

Уже за два часа до начала сольного концерта Бориса Гребенщикова, у служебного входа образовался маленький ручеек из людей, которые так или иначе попали в заветные списки аккредитованных счастливчиков.
На проходе стоял огромный стриженый охранник с папкой в руках, он вежливо, но строго спрашивал фамилию, и если не находил ее в своем списке, то тут же, могучей рукой указывал человеку направление обратно на улицу, а любые уговоры пресекал на корню.
Передо мной шли двое: серьезная женщина - директриса Бориса Гребенщикова и, непосредственно, сам Б.Г.
Тут необходима маленькая ремарка: как раз в ту пору Б.Г. решил несколько видоизменить свой имидж и наголо побрился.
Его директриса назвала свою фамилию и стала ждать, пока огромный охранник шарился по списку:
- Че-то, нету вашей фамилии.
- Ищите, ищите, должна быть, я ведь сама этот список составляла.
- Ага, вот нашел. Пожалуйста, проходите.

Далее охранник мельком глянул на Б.Г. и строго спросил:
- Так, а ваша как фамилия?
Гребенщиков удивился, заулыбался, но не успел назвать фамилию, его опередила не менее удивленная директриса и ответила охраннику вопросом на вопрос:
- А, скажите, уважаемый, что сегодня будет за концерт?
- Концерт Гребенщикова, а что?
- А вы-то сами, знаете как выглядит Гребенщиков?
- Ну, так-то знаю.
- А позвольте вас спросить, как же он выглядит?
- Как? В смысле? Ну, обычно выглядит – очки, бородка, длинные волосы. А что?
- Волосы длинные, говорите?
- Ну, да...

Директриса повернулась к улыбающемуся Б.Г., развела руками и грустно сказала:
- Ну, что, довы...лись, Борис, Борисыч…?

МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА
Сто лет назад, когда я был на сто лет моложе и регулярно отдыхал в Крыму
у друзей, случилась эта маленькая история из которой я извлек три важных
урока:
1) Семь раз отмерь...
2) Думай на полхода вперед...
3) Хорошо смеется тот...

Во дворе трехэтажного дома кучковались мелкие хибарки способные вместить
несколько десятков «студентов - отдыхаек»
Вокруг них я и крутился как кот: дискотеки, девчонки, разговоры до утра.
К старой татарке соседке, приехали в гости пожилые дети с
великовозрастным внуком. Естественно внук тут же перешагнул мелкий
заборчик и попросился в нашу компанию. Было ему лет двадцать пять и
звали его Радик. Тощий высокий, нескладный татарин с длинными волосами.
Первое что сразу бросалось в глаза – это то, что Радик был отчаянно
некрасив. Длинный горбатый нос, глаза в горстку, и вечно непроизвольно
отвисшая губа. В двух словах он был похож на грустного верблюжонка из
мультика.

В нашей компании была Лена. Дальше можно не продолжать, во всех подобных
компаниях бывает одна Лена и плотная группа остальных девчонок, которые
ей завидуют...
Вряд ли можно представить человека, который на Лену сказал бы:
«Симпотная, конечно, но ничего особенного... » Этот человек сразу вызвал
бы жалость к себе...
Все парни поделились на две группы – первая пыталась ухаживать за
красоткой, а вторая заранее понимала, что не по Сеньке шапка и чтобы не
терять времени изначально переключалась на остальных девчонок. Нужно
было торопиться (На море каждый жгучий день - на вес пресного зимнего
месяца...) Как-то среди ночи Лена сказала:
- Эх. Жаль не привезла свою гитару, сейчас бы песни попели...
И тут я вспомнил, что у друзей в сарайчике много лет валяется кем-то
забытая гитара "Кремона". Приношу, Лена в восторге, даже в щечку меня
поцеловала. Жаль, что на гитаре не было ни одной живой струны.
На следующий день красотка не поленилась, съездила в город и купила
набор капроновых струн.
Вечером началось веселье. Не то чтобы Лена хорошо играла, но с гитарой -
это уже не в сухомятку петь.
Радик пожирал гитару глазами, подпевал и заворожено наблюдал за тонкими
и вялыми руками гитаристки.
После очередной песни он мечтательно вставил:
- Эх, я с детства мечтал научиться играть на гитаре... Как это наверное
классно – любую песню можешь подобрать...
Лена улыбнулась:
- Хочешь, давай научу.
- Правда!? Я даже и не знаю, у меня со слухом не очень, да и голос
козлиный, но попробовать хочется...
Учительница надела гитару на Радика, взяла его левую руку и пристроила
непослушные и корявые пальцы на нужные струны.
- Давай Радик, жми сильнее и... р-р-аз...
- Больно как-то в пальцы струнами...
- А как ты хотел? Мне тоже было больно. Искусство требует жертв.
Радик коряво бамкнул правой рукой как волк Ну погоди - раздался
неприятный "блэмс", как будто уронили гитару.
Лена:
- Молодец. Давай, давай. ... Словно дельфины, черные спины, байдарок на
берегу... А тут правда нужно было уже два раза аккорд сменить, но уже
что-то...
- Ух ты, класс! Лена, поставь мне задачу и я буду целыми днями сам с
собой тихонько сидеть и тренироваться.
На следующий день Радик упорно бренчал, меняя аккорды раз в полчаса, при
смене помогая себе правой рукой...
Мы, конечно же, подтрунивали над ним, но не зло, все же у человека была
цель и упорство, хоть и не было таланта.
Лена по любому поводу хвалила своего упорного ученика, хоть особо и не
за что было... Даже купила ему толстый самоучитель. Радик с утра до
вечера пялился в него, пытаясь одним указательным пальцем изобразить
игру перебором. Каждый вечер строгая учительница принимала экзамен и
ставила оценки линейкой по рукам...
Через неделю Радик выучил свою первую песню на трех блатных... Лена была
в не себя от счастья... а уже вечером того же дня, некоторые из нас
видели как Радик с Леной ночью целовались у моря...
Мы, с плохо скрываемой завистью, подкалывали его:
- Повезло тебе Радик и на гитаре играть научишься, да и вообще отлично
устроился...
Время шло, они уже целовались при нас, а Радик вплотную перешел к
изучению баре.
Всю последнюю неделю Лена со своим учеником жила в одной комнате.
Наступил день расставания. Радик проводил Любимую учительницу на станцию
и посадил на автобус.
Вернулся совсем грустный и его можно было понять.
Я говорю:
- Не переживай Радик, хочешь я тебя научу играть на гитаре? Ты не
обижайся, но если честно, то Лена играет не ахти...
Тут я взял гитару и сбацал Цоя. Не буду хвастать, но играю я намного
выше среднего... Все, кто при этом присутствовали, тут же подтянулись и
начали подпевать.
Допели. Радик грустно посмотрел на меня и сказал:
- Грубас, если честно, то я не буду больше учиться играть и вообще,
хорош уже тебе гитару мучить. Я не люблю когда на хреновой гитаре,
хреново играют...
- Как это на хрено...? Ты что этим хочешь сказать...!? Это я то хреново
играю!!?
Радик протянул руку, взял у меня гитару, нервно подкрутил колки и...
заиграл «Полет шмеля... »
Оказалось, что Этот долговязый нескладный татарин закончил питерскую
консерваторию по классу гитары и увез своих родителей на ПМЖ в Германию,
где вкусно их кормил и модно одевал, зарабатывая сольными концертами и
выпуская диски...
До конца нашего отдыха, когда этот Сантана немного отошел от расставания
с Леной, он по вечерам выдавал на старенькой гитаре, такие нереальные
«запилы», что челюсти наши непроизвольно открывались и это делало нас
похожими на удивленных и в тоже время грустных верблюжат из мультика...

Глубокая ночь, муж с женой в постели. Жена сквозь сон слышит:
- Любимая, давай займемся сексом!
Жена (сонным голосом):
- Я очень устала, голова болит, месячные вот-вот начнутся...
Муж:
- Спи-спи, это я не тебе, я по телефону разговариваю...
Andrew (c)

Пожар. По этажам пожарники носятся, дым, гарь, суета. В одну комнату
залетает начальник расчета, видит такую картину - его боец спокойно
трахает девицу. Начальник орет:
- Ты что, охренел?
- Да я ничего, товарищ лейтенант. Вот, девушку спас, а то задыхалась
совсем. Вот, искусственным дыханием.
- Какое искусственное дыхание? Искусственное дыхание рот в рот делают.
- Ну, я в принципе, так и начал.

Во время чеченской войны генерал Лебедь говорил: "Дайте мне набрать роту из детей элиты и война через день закончится

Как гласит известная мудрость: «Хочешь помочь ребёнку — сделай вместе с ним, хочешь помочь старику — сделай вместо него, хочешь помочь мастеру — просто не мешай». Приехали мы с женой в крупный европейский город для участия в важном для нас мероприятии. Но была проблема — в моём гардеробе не было ничего, что соответствовало бы статусу события. Поэтому мы запланировали день шоппинга. День шоппинга! Не знаю, как вам, по-моему, это запланированный кошмар. Выбирать одежду я просто ненавижу, поэтому, когда мы вошли в магазин, и я увидел бесконечные ряды стоек со шмотками, то впал в грех уныния — впереди был мучительный день, наполненный утомительными примерками, раздражённым обменом мнениями («На такого урода вообще ничего выбрать нельзя!») и жалкими компромиссами.
По случаю буднего дня и раннего часа огромный магазин был абсолютно пуст — на всём пространстве не наблюдалось ни единого человека. Взяв костюм, который, вроде бы, отвечал требованиям, мы зашли в примерочную. Типичное не то! Жена оставила меня одного и отправилась за следующим вариантом. Когда она уже подходила к кабинке с другим костюмом, дорогу ей преградил серьёзный солидный мужчина, появившийся неизвестно откуда. Не говоря ни слова, он забрал выбранный ею костюм, повесил его на место и вручил другой. Очень удивлённая, жена пришла с ним ко мне. Я надел, посмотрел в зеркало, и понял, что я вовсе не тот корявый невзрачный человек, каким себя представлял, а именно тот чувак, с которого скульптор ваял Аполлона Бельведерского, только в костюме. Что удивительно, супруга согласилась с этим мнением! Ура, костюм есть! Выйдя из примерочной я спросил молчаливого человека, где можно выбрать рубашку и галстук. Он знаком показал нам с женой оставаться на месте, отошёл на минуту и вернулся с рубашкой и галстуком. И никаких дурацких вопросов про размер шеи и степень приталенности! Да, но нужен ещё ремень! Однажды в таком же магазине я убил кучу времени, бродя вдоль стоек с сотнями ремней всех возможных размеров, цветов, фактур и материалов, в итоге ушёл с пустыми руками! «Белт?» — я с трудом вспомнил слово. Молчаливому потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы дойти до нужной стойки и вернуться с нужной вещью. «Ещё нужны «шуз», — выдавил я, уверенный, что тут-то молчаливый разведёт руками и скажет что-то типа «Уж извиняйте, не моя секция, ищите другого консультанта!» Не тут-то было! Уверенным шагом, по-прежнему молча, он провёл нас через весь зал, и, усадив меня на банкетку, поставил передо мной пару обуви. По-моему, он снял её с полки, не глядя, вслепую, как опытный шахматист. Обувь подошла идеально. Но не может же всё быть так хорошо! «Они же лакированные, — завопил я, — Я ненавижу лакированные ботинки! Я ненавижу людей, которые носят лакированные ботинки!» «Ты что, слепой? — сказала жена. — Они идеально подходят к галстуку и ремню!»
Поняв, что он больше не нужен, молчаливый человек исчез также внезапно, как и появился. С того момента, как мы вошли в магазин, прошло не больше четверти часа, а я был обладателем безупречного комплекта одежды. Только одно «но» — в моей жизни крайне мало столь пафосных событий, для которых требуется такой прикид. Но это вопрос не к работникам торговли.

Эта серия историй должна была появиться к дню Победы, но по не
зависящим… не дошли руки. Чем больше лет проходит с войны, тем больше
брехни прет с экранов, по радио, в многочисленных книжках писак, которые
строчат по заказу благообразные байки о массовом героизьме и великом
подвиге великого русского народа. 95% истории войны – это история того,
как солдатской кровью отмывали генеральские подштанники; история того,
как подонки в синих петлицах и погонах уничтожали собственных солдат,
чтобы их самих не уличили в трусости.
Сегодня годовщина смерти моего деда Петра, от которого я, тогда еще
12-летний пацан, впервые в жизни услышал ПРАВДУ о войне. Его уже нет на
свете 23 года и для моих детей эта война так же далека как времена графа
Монте-Кристо или война в Америке с индейцами. Наши дети, наверное,
правду о войне, окопную правду, не узнают. Потому и решился все же
написать.
Итак, неизвестная история войны.
История 1. Смешная.
В апреле 1941 года закадычный друг моего деда Володя Мурзаев по кличке
Мурзилка закончил с отличием Ростовскую авиашколу и был оставлен в ней
инструктором. Володин беспокойный характер доставлял массу неприятностей
и, в первую очередь, его обладателю. Но поскольку и пилотом Володя был
от бога и преподавателем классным, его терпели, да сам начальник
авиашколы питал слабость к талантливому парню.
Надо сказать, Володя страстно стремился в дальнюю авиацию, а ежедневное
утюжение неба на У-2 очень быстро надоело. И вот однажды он поспорил с
закадычным другом Петей, что он прирожденный бомбардировщик, а в
доказательство побился об заклад, что с бреющего полета попадет валенком
в очко полевого сортира.
В Ростове по причине жаркого климата и вечного дефицита древесины
сортиры обычно строили без крыши – три стены и дверь. Так что проблемы с
бомбо.., пардон, валенкометанием нет.
Пробный выброс снаряда за борт показал, что легкий валенок мотыляет
набегающим потоком как попало и попасть им во что-либо практически
невозможно.
Поэтому для боевого вылета был выбран старый сапог, имеющий практический
идеальную аэродинамическую форму.
Итак, Володя в воздухе, заходит на боевой курс и.... вдруг в будке
сортира видит чью-то лысину! Времени на повторный заход не было (ведь за
перерасход бензина могли и вредительство пришить) и лысина была поражена
с одного захода.
Приземлившись и зарулив на стоянку, Володя был удивлен тем, что его
друзья вместо поздравлений как-то отводили в глаза и норовили
бочком-бочком свалить подальше.
Тут подоспел вестовой с приказом немедленно прибыть к начальнику
училища.
Войдя в штаб, Володя обомлел: на гладко выбритом черепе начальника
красовался отпечаток сапога и здоровая шишка.
- Ну что, лейтенант Мурзаев, под трибунал пойдешь, - ласково поведал
начальник, - такого хулиганства я тебе не прощу!
- Никак нет, товарищ майор!
- Что никак нет?!!!
- Это не хулиганство, я вам уже шесть рапортов написал с просьбой
отпустить в дальнюю авиацию!
- Сколько раз тренировался?
- Ни разу, товарищ майор, попал с первого захода и без тренировки!
- Значит так: я проверю – если врешь – трибунал, если нет, посмотрим… А
пока десять суток ареста!

Видно начальник по тем временам был небывалой мягкости человек, а может
по голове его крепко сапог приложил, потому что войну Володя встретил в
морской авиации и в 1941 году летал бомбить Берлин на ИЛ-4.

Володя летал всю войну, его сбивали пять раз, но он не получил даже
царапины. Желающих летать с со Счастливчиком было всегда хоть отбавляй.
Правда, не всем членам экипажа везло так, как ему, но это совсем другая
история.
Витек Питерский