Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Боевой фристайл
«За персидскими же всадниками обыкновенно бежали пешие воины, держась за
хвосты лошадей. Так они пробегали большие расстояния, удивляя тем
лидийцев. »
вроде бы из Геродота

Утром за завтраком начфиз полка ВДВ сообщил жене:
- Сегодня еду встречать комиссию из Москвы, домой приду поздно.
- Ты уж, Васенька, постарайся пить поменьше, - заволновалась жена, -
помнишь, как тебе в прошлый раз нехорошо было?
- Постараюсь, - горько ответил начфиз и поднялся из-за стола.
Как заведено в любой уважающей себя части, начфиз десантников отвечал за
спецсауну, поэтому культурная (в военном понимании) программа
проверяющих в буквальном смысле ложилась на его плечи, и ему не раз
приходилось выволакивать из предбанника практически бездыханных
командиров и начальников всех степеней.
Обычно комиссии из верхних штабов встречал сам командир, но в этот раз
ответственное мероприятие было возложено непосредственно на начфиза, из
чего он сделал вывод, что, либо едут проверять физподготовку полка, либо
комиссия какая-нибудь незначительная, вроде котлонадзора или ВАИ.
На практике, однако, вышло по-другому.
После того, как схлынула толпа пассажиров с московского поезда, на
перроне осталась странная компания: бомжеватые граждане с
киноаппаратурой в облезлых кофрах и полковник-пехотинец с вдохновенным
лицом идиота. И вещи у них были странные - мотки веревок и деревянные
рукоятки, наподобие деревенских коромысел.
Вскоре выяснилась страшная правда. Полковник был изобретателем. Светоч
военной науки разрабатывал способ буксировки солдат на поле боя. По его
замыслу, если солдат поставить на лыжи, дать им в руки веревку, веревку
привязать, например, к танку, а танк пустить на поле боя, то
ошеломленному противнику останется только одно: сдаться. Полковничья
диссертация была практически готова, но нужен был эксперимент.
На следующее утро эксперимент не состоялся по техническим причинам:
после посещения сауны съемочная группа, не привыкшая к десантному
гостеприимству, не смогла выйти из состояния нирваны. Непьющий
изобретатель отпаивал их кефиром.
Наконец вышли в поле. Бойцам выдали стандартные военные дровяные лыжи с
мягкими креплениями, подогнали БМД, к корме привязали две веревки с
перекладинами, после чего полковник подошел к строю. В пламенной
получасовой речи он обрисовал важность эксперимента для укрепления
обороноспособности государства, отметил, что буксировка лыжников на поле
боя - наш асимметричный ответ наглым проискам НАТО, а в заключение
сказал, что эксперимент снимают на кинопленку и, может быть, покажут в
программе «Служу Советскому Союзу! ».
В свою очередь, начфиз отвел в сторонку механика-водителя и предъявил
ему увесистый кулак:
- Устроишь автогонки - до дембеля будешь гальюны драить...
Механец ухмыльнулся.
БМД потихоньку двинулась.
Поначалу все шло хорошо, бойцы с гиканьем резво катились на лыжах,
однако, вскоре в идее обнаружился изъян. Как ни странно, местность не
была идеально ровной, на ней попадались канавы, бугры и полузасыпанные
снегом пни. Головные лыжники пытались их объехать, не бросая веревки,
из-за чего она начала опасно раскачиваться, увлекая за собой остальных.
Через пару минут научный эксперимент превратился в смесь цирковой
эквилибристики с клоунадой: стремясь объехать препятствия, бойцы
скакали, как обезьяны, совершая немыслимые пируэты, один потерял лыжи,
но, не желая сдаваться, веревки не бросил и несся за БМД гигантскими
скачками, вздымая тучи снега. Зрители одобрительно матерились.
Начфиз с замиранием сердца следил, как БМД входит в поворот. Проклятый
механик все-таки слихачил и развернул БМД-шку практически на месте. В
строгом соответствии с законами физики лыжников вынесло вперед и они
исчезли в облаках снежной пыли. Проклиная дурака-изобретателя, начфиз
побежал на финиш. Второй заплыв решили не проводить.
Вечером съемочная группа уехала, а через месяц на имя начфиза пришел
автореферат диссертации с дарственной надписью. Пролистав брошюру, он
плюнул, аккуратно содрал с научного труда обложку и собственноручно
повесил его в гальюне разведроты.
Кадет Биглер www.bigler.ru

ГДЕ НЕГРЫ???

Эту дивную историю поведала подруга.
Про нашего общего друга.
Экс-спецназовец (а впрочем они «бывшими» не бывают), 120 кэгэ и под
2 метра, углядел как-то что шестеро негров выхватили сумочку у его
соседки. Тот, что с сумкой благоразумно бросился бежать, а остальные
«типо заняли оборону, а, мол, не хрен вмешиваться…»
Что было дальше описать несложно. Один против пятерых – это даже для
спецназовца, скажем так, несколько проблематично. Хотя финал был ясен
заранее – больница, отделение травматологии. Для ВСЕХ!!!
Причем Ромка отделался сотрясением мозга и ушибами, а у негров дела
обстояли куда как хуже – многочисленные переломы, по большей части в
суставах.
Врачи как всегда отличились человечностью и пониманием. Они всех
засунули в одну палату!!! Ну, как раз на шестерых рассчитанную.

Далее рассказ от его имени.
Прихожу в себя, глаз из-под одеяла высунул… ОПА! А на соседних койках те
уроды, каждый наполовину в гипсе!
Поморгал.
Не помогло. Точно они.
Начинаю вставать – из одеяла выпутываюсь. Встаю. Смотрю. ЁЁЁ… А никого
нету! Я что с катушек съехал? Э…э… Как эт нету – тока что были!
Встаю.
Ну, башка кружится и с координацией движений не всё ровно… может чего
вкололи?
Ага, это уже конструктивно. Надо пойти выяснить, чего кололи.
Иду. Отлавливаю дежурную медсестру и требую «историю болезни». Разбираю
врачебные каракули – да нет, ничего такого не кололи… откуда ж глюки?
Возвращаюсь с целью разведки местности. Да, на койках кто-то лежал. Даже
матрасы ещё тёплые. Значит не глюки. А куда все делись? Ну… пойдем
искать.
Нагибаться (под кроватями проверить) с отбитой башкой было несколько
проблематично, как и осматривать окошки вентиляции. Но от усиленной
мозговой деятельности мозгам же и легче сделалось. Поисковая операция
продолжилась. Отловил врача.
- ТУТ лежали… кто?
- Вместе с тобой привезли. Негры.
- А куда их дели?
- А куда они денутся в гипсе? Ты им все попереломал! Да, сейчас менты
приедут, поговорить с тобой хотят…
Лишнее подтверждение что не глюки, но…!!! Куда делись негры? В гипсе? И
менты… скажут еще что я их в форточку повыкидавал, а потом доказывай,
что я даже не знаю где тут форточка… Хуже всего то, что вчерашние
события великолепно помню.
Оценив ситуёбину, начинаю чувствовать себя совершенно здоровым и
жаждущим найти негров уже в доказательство что я их не убивал. А только
побил. В целях самообороны.
Ставлю на уши весь персонал травматологии. Инструктирую. Прочёс
территории. Медсестры в темпе шерстят палаты, проверяя даже в тумбочках.
Врач побежал трясти вахтера – ну пятерых негров в гипсе трудно не
заметить. А тут и менты явились. Ну здорово!
Правда, менты оказались нормальными ребятами и вникли в ситуацию.
Присоединились к поискам.

Негров нашли. В запертой изнутри ванной, а еще точнее – в самой ванне,
куда они утрамбовались впятером вместе с «гипсами» да еще и прикрылись
грязным бельём. Замаскировались так.
Нашли и переводчика.
Тот пояснил, что они, увидев, что Я ВСТАЮ… тоже быстро выздоровели.

Меня выписали, а негров вернули в койки.

Вроде бы всё наладилось: на работу устроился, машину и квартиру купил, деньги на любовницу появились, а тебе - бац... и 80 лет!

ЛЕСТЕР СИТИ

Андрей и Наташа были на грани развода. Андрей, даже к маме переехал.
И это после двадцати лет брака и пары щекастых школьников за плечами.
Мы с женой всячески пытались их помирить, особенно жена. Увещевали, пытались пристыдить детьми и даже приглашали к нам, чтобы они как бы «случайно» встретились на нашей кухне, а там, может быть…
Но этот фокус так и не удался, как только Андрей еще в коридоре просек, что скоро придет Наташа, он снова обулся, грустно поблагодарил за попытку, и тут же отбыл.
Как-то заходила Наташа, плакала, рассказывала, что она все еще любит Андрея, но вместе они уже не смогут, просто стали совсем разными людьми. Мы жарили попкорн, смотрели кино, а после всего наш Юра уволок тетю Наташу к себе в комнату, он со всеми гостями так поступает. Затащил и давай мучить своим настольным футболом.
Через недельку к нам заглянул Андрей, он рассказывал примерно то же: «Я все еще люблю ее, но мы отдалились и больше не сможем находиться под одной крышей. Даже пробовать не хочу, хватит. Совсем разные мы. И как я все годы этого не замечал?»
Юра, из засады, сквозь стенку почувствовал паузу во взрослых разговорах, тут же пришел и сказал:

- Дядя Андрей, может ко мне? В футбольчик можно поиграть.

Юре на день рождения подарили набор эмблем всех, всех, всех, английских футбольных клубов, около сотни штук, не меньше. И каждый раз перед матчем, он предлагал сопернику выбрать - кем тот хочет быть? Ливерпулем, Манчестером, или еще кем. Потом выбранная эмблема цеплялась за воротами и начинался официальный матч.
Андрей предупредил, что не футболист и даже не болельщик и в клубах, тем более Английских не силен, но Юра не сдавался и заставил выбрать эмблему просто по виду.
Андрей долго, долго перебирал в руках эмблемки, думая совсем о другом, выбрал и «пошла жара».
Юра как всегда выиграл с разгромным счетом «10–2» и был абсолютно счастлив, даже песню из «Квинов» запел.
Когда Андрей ушел, сынок мой сказал:

- Дядя Андрей вообще не умеет играть, его тетя Наташа и то лучше играла, но что самое интересное, они оба выбрали себе один и тот же клуб - Лестер Сити.

Я тут же позвонил Андрею и заорал на него:

- Какие вы к черту разные, когда из целой сотни нелепых картинок, вы не сговариваясь выбрали одну?! Одну, Карл!

После долгой паузы, Андрей только и смог сказать: «Одну»?

…Через неделю Андрей и Наташа пришли к нам с шоколадным тортиком. Похоже они надежно помирились.
Улучив минутку, Наташа отвела моего Юрку в сторонку и тихо попросила:

- Юрасик, ты не мог бы мне по-тихому подарить ту самую футбольную эмблемку, ну, Лестер Сити?

Юра засмеялся и ответил:

- Я бы с удовольствием, но пять минут назад, дядя Андрей ее уже выпросил, и тоже по-тихому…

В 80-е учился с нами в институте один студент, как таких называют "со странностями". Поспорил он однажды, что если стоять на платформе метро за желтой линией, то зеркало поезда все равно тебя не заденет :) Ну и решил это доказать всем "на практике"... На следующий день приходит в институт с фингалом. Спрашиваю:
- Зеркало?
Он в ответ:
- Нет... Машинист...
:))))) Как потом рассказали свидетели. Он встал на платформе у первого вагона за линию, вытянул шею в сторону путей и ждет поезда. Машинист прибывающего состава увидел стоящего в опасной близости придурка, остановил поезд метром за 5 от стоп-линии, вышел из вагона и врезал ему по морде! )))))

Пароход – это такой огромный железный ящик с экипажем внутри. Жизнь людей в ящике монотонная, скучная. Выходных дней не бывает, а сутки бегут по кругу: четыре часа вахты – восемь часов на отдых и сон и опять четыре часа вахты.
Приход в порт – суматоха и нервотрепка: сначала разгрузка, потом погрузка, бюрократия с документами и нудное общение с местными агентами и докерами. Портовый пейзаж обычно излишне индустриален и до одури однообразен. Потихоньку все начинают забывать, как выглядит зеленая травка.
И тут мы заходим в небольшой порт, всего-то на два причала, а вокруг зеленый-зеленый лес. Идея сделать шашлыки на берегу, казалась, пришла в голову всем и сразу. Уже в вечер прихода кок замариновывал мясо, а утром на пикник выдвинулся почти весь экипаж. Старпом, оставшийся на разгрузке, глотал слюну и молил принести ему хоть один кусочек.
Лагерь разбили на живописной полянке с видом на родной пароход. Через полчаса манящий запах шашлыка собрал нас и шведских полицейских у мангала. Местные стражи порядка рассказывали престранные вещи: во-первых, мы в Швеции, а не в России, во-вторых, в лесу сучья рубить нельзя, разводить костер нельзя, распивать алкоголь нельзя, мусорить нельзя и даже приносить большой закопченный металлический ящик с углями внутри тоже нельзя. И самое главное: штраф за каждый проступок и с каждого участника пикника суммируется.
Мастер икнул, засунул плоскую бутылку с виски в карман и предложил перенести переговоры в его каюту. Блюстители не возражали. До капитанского салона дошли только трое: мастер, матрос Шурик и кок. (Вискарь, который капитан спрятал от полицейских в свой карман, был Шурика). Остальные же потерялись по дороге вместе с мангалом и шашлыками.
Шведов уменьшение численности правонарушителей не смутило. Вредная полицейская тётка заявила: «у меня все нарушители посчитаны». Капитан стал уверять её, что нарушитель был только один, а остальные, так, мимо проходили. Шведка возражала, что одному человеку не съесть ведро мяса. Её напарник, дядька лет пятидесяти, горестно вздыхал и молча пил диетическую колу, удивляясь этикеткам экзотических бутылок из капитанской коллекции.
Мастер поведал тётке горестную историю о российском моряке, страдающим за свою веру:
- Поймите, он же «правоверный ортонатурал» и из мяса может есть только свиную шею, которую три дня и три ночи мариновали в особом священном сосуде, а потом обжигали на открытом огне под вечнозеленой елью – сочинял капитан, мешая английские, русские и шведские слова - вот «ортонатурал» и мучается, готовит себе мясное сразу на месяц, а то и на два вперед.
Шведка впечатлилась:
- Кто «ортонатурал»? - спросила она.

И тут произошел конфуз. Рассказ капитана об особенностях религиозных ритуалов при приёме пищи матрос Шурик слышал, но, в силу своей слабости знания иностранных языков, суть услышанного не уловил. Поэтому он обрадовался, когда понял вопрос вредной шведской тетки и громко доложил:
- Я натурал!
Тётка плотоядно улыбнулась, мастер нахмурился, кок со шведом понимающе переглянулись.
- Штрафы платить будете! – объявила полицейская тётка Шурику.
- Не буду - ответил тот – нет денег, я на всякий случай всё потратил на месяц вперёд!
- И был прав, как раз такой случай – сказал кок и плеснул шведу в стакан с колой немного виски из капитанской коллекции.
- Сколько денег есть? – не отставала тётка от Шурика.
- Совсем нету – стоял тот на своём.
- Не заплатишь штраф: сядешь в тюрьму – голос тётки стал суровым.
- В шведскую? – уточнил Шура.
- Да! – ответила та.
Кок с завистью посмотрел на Шурика и налил себе виски без колы.
Торг начался. Сначала вредная тетка захотела по восемьсот шведских крон за каждое нарушение, потом по пятьсот, потом по четыреста. Шурик же хотел в шведскую тюрьму. Потом перешли на американские доллары. Ещё через полчаса свобода Шурика стоила всего сто долларов штрафа. Он отказался. Тут у тётки лопнуло терпение: «ты у меня сядешь» - заявила она и открыла папку с бланками.
Её напарник вместе с мастером и коком пили виски с колой и не вмешиваясь в российско-шведские отношения.
- Дети, жена есть? – спросила шведка, заполняя анкету.
- Сын – доложил Шурик – полтора года.
- Жена работает?
- Нет – ответил он – дома с ребенком сидит.
- Мы будем ей платить пособие –подал голос швед – и на ребенка тоже, всё то время, пока вы у нас в тюрьме.
Его напарница перестала писать и спросила у Шурика:
- Может двадцать долларов есть?
Радостно улыбающийся Шурик отрицательно качал головой.
- Пока в тюрьме сидишь – рассказывал швед – можешь работать или учиться, если работаешь, то тебе платят зарплату, а учат бесплатно.
Шведка зло посмотрела на напарника, а тот продолжал:
- Уходить из тюрьмы можно каждый вечер после пяти и до полуночи, а если пригласят в гости, то до утра – швед налил себе виски из самой дорогой бутылки в коллекции капитана и продолжил – а на выходных какая-нибудь вдовушка с дочками может взять тебя к себе домой с вечера пятницы до утра понедельника.
Шурик, зажмурив глаза, блаженно улыбался. Из его приоткрытого рта протянулась тонкая ниточка слюны. Шведка закрыла папку с документами.
- Яннике, пойдем отсюда – предложил тётке её напарник.

Когда шведская полиция вежливо попрощалась и ушла, капитан открыл бутылку Шурика и, наливая ему, сказал:
- Что ж ты за бестолочь такая! Тебя с твоей анкетой даже в тюрьму не берут!

По нику понятно - работаю в такси. Есть у нас такая услуга "Трезвый водитель". Дело было лет 5 тому назад, принял я заказ на эту самую услугу. Ночь с воскресенья на понедельник, конец зимы, время часа так 3, приезжаю, вижу автомобиль - джип, большой, не помню точно марку, да это и не важно, еще так слегка приподнятый, весь в кенгурятниках, резина зубастая, не для болот конечно, но для Москвы очень даже серьезно. Подходит заказчица, по габаритам вполне соответствует машине, дама лет так 45-55, в состоянии что называется "легкого изумления", садимся, едем. Приехали к ее дому, а дом такая "свечка" одноподъездная, этажей 20. К дому от проспекта идет такая узенькая дорожка, с одной стороны стена из гаражей-ракушек, с другой деревья и соответственно сугроб. Проехали к дому, прокатились вокруг него, мест нет совсем. Клиентка говорит - давай на проспект, едем назад по этой самой дорожке и тут ее посещает идея, давай, говорит, между деревьями поставим! Я ей объясняю, сугроб выше капота, разогнаться нельзя, парковать надо с поворотом на 90 градусов, сядем наверняка. Она мне, "нет, не сядем!". Говорю если сядем - ко мне без претензий. - Согласна, нет проблем, давай ставь уже, спать хочу. Включаю всякие блокировки, понижающие, даю газку, пробиваю кенгурятником тот сугроб и, естественно, сажусь плотно "на брюхо". Колесики все крутятся, а машинка даже не шевелится. Она мне: сели? - Конечно, сели, причем глухо, только копать, стоим между деревьями, сзади ракушки, тащить нельзя и от дома тоже всем дорогу перекрыли. А дальше прозвучала та фраза из-за которой эта история здесь: "Вот Вам деньги за доставку, а я пойду этого козла будить, пусть теперь как хочет, так и выковыривает! А то "на этой не сядешь, на этой не сядешь..."

- Да, Вовочка, мы тебя, похоже, избаловали. Придётся тебя наказывать!
- Хорошенькое дело: избаловали вы, а наказывать меня!?..

У Вовы был друг, коллега по работе, Тофик.
Ещё у Вовы был друг, сосед по даче, Ашот.
Тофик был азербайджанец. Ашот - армянин.
Именно по этой причине Вова никогда не приглашал Тофика к себе на дачу. Во избежание межнационального конфликта.
Чем изрядно тяготился.

Но как-то раз Ашот сказал:
- Валодя, я улетаю в Ереван на две недели, присматривай за дачей, по возможности.

Это был хороший повод наконец-то пригласить Тофика на дачу.

Застолье было в самом разгаре, когда калитка дачи неожиданно открылась, и на пороге возник Ашот.
- Рейс отменили... - сказал он, увидел сидящего за столом Тофика, и замер.
Тофик в свою очередь, увидев Ашота, вскочил из-за стола, и замер тоже.
Повисла нехорошая пауза. Двое стояли, внимательно разглядывая друг друга.
- Ашот?! - неожиданно спросил Тофик.
- Тофик?! - не менее удивлённо ответил Ашот.

Потом они с криками "Ааа, сука, я тэбя зарэжжу!!!" бросились навстречу друг другу.
Вова втянул голову в плечи и закрыл глаза.
Когда он их открыл, Тофик с Ашотом обнимались, хлопали друг друга по спине, и кричали друг другу в лицо слова, которые обычно кричат друг другу люди при неожиданной встрече старых друзей.

Оказалось, что когда-то давным-давно, в молодости, они вместе служили в одной роте, и были не разлей вода.

- Слюшай, дарагой! Пачему же ты нас раньше не познакомиль?!! - задали они потом справедливый вопрос Вове.
- Опасался армяно-азербайджанского конфликта. - честно признался тот.
- Ээээ, дарагой! Какой канфликт, какие армяноазербайджан?!! Ми же тут все МАСКВИЧИ!

Полиглот

Ну вот, пиво кончается, солитер не сходится, расскажу-ка я еще одну историю из моего неисчерпаемого запаса... История эта тоже правдивая, на интернете рассказывается впервые, а произошла она в 1991 году в Ньюарке, штат Нью-Джерси, США, планета Земля.

Это был мой первый рабочий день на первой работе в новой стране. Маленькая химическая компания, три реактора, дым, шум, вонь, грязь такая, что девятиосные траки вязли. Персонал - хозяин, оператор - индус из пастухов, пара полуграмотных негров-грузчиков, и ваш покорный слуга, на все руки. С трудом еще устроился.

Короче, вникаю в работу (с какого боку мешки в реактор высыпать), ну а на перекуре черный Кертис спрашивает:

- Ты че (следует американский мат, вырезано), по-русски говоришь? Как будет "hello" по-вашему?
- Пошел на х...
- Как-как? Посьол на гуй?
- Ноу, пааа-шooooл-наааа-х...

Так и познакомились. Нормальный парень, вместе пиво пили и в стрип-бары ходили. Каждое утро здороваемся: "Пошел на х..." - "Сам пошел на х...". Как будто бы и не уезжал никуда...

А тут на заводе перебои с сырьем, поставщик цены взвинтил. Ну я и говорю хозяину, этот ангидрид выпускают в России (тогда еще), в Киеве и в Уфе. Наверняка дешевле будет. Тот узнает координаты через российское консульство, там консул заинтересовался, нельзя ли типа как-нибудь поживиться, ну хозяин его и пригласил к себе, компанию показать. Такого говна, мол, ты у себя в России еще не видел.

Приезжает консул, хозяин водит его по заводу, показывает, хвалится, вот это, мол, реактор, а это, мол, русский посол, ну а это - Кертис.

А Кертис, блин, полиглот. "Do you speak Russian?", - спрашивает. "Yes, I do." - "Пошел на х...!". С таким отработанным питерским произношением.

Консул, он тертый мужик, не растерялся: "Сам пошел на х...!"

Поулыбались, по плечам друг друга похлопали. Все-таки, знание иностранных языков очень сближает людей.

В.В. Путин "Полное собрание обещаний"

Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке

Начнём с того, что белых часто пугают чёрными. Типа, если ты такой крутой, пойди прогуляйся в чёрном районе. Возвратишься оттуда, тогда и поговорим.
Расскажу вам несколько историй. Я же с людьми работаю. Забираешь такого из тюрьмы или отвозишь, а он поговорить хочет с нормальным напоследок или на старт. Они произошли с разными людьми, но для простоты рассказ буду вести от одного человека.
Так вот, Игорь, чёрные, как мы, русские. Такая же психология. Украл, выпил, в тюрьму (с). Половина уже сидела, половина в очереди стоит. Вопросы между собой решают кулаком и оружием. В полицию стараются не обращаться. Одно время я с ними жил. Ну как жил? Босс мой инвестировал в недвижимость. Покупал за 15-30К дома на пару семей на юге Чикаго. Мы ремонтировали и он сдавал в рент. Пару месяцев ты там работаешь и через несколько дней уже видишь, где продают траву, сколько берут за экстази. При желании и что-то пожёстче купишь. Полиция не знает? Полиция крышует. Босс чикагской полиции получает около 350К, а полицай 35К. Вот они и добирают. Клиентов также не трогают. Какая проблема задержать белого водителя, вечером, в чёрном районе, к тому же едущего "против шерсти"? Но не задерживают - не распугивают клиентов.
Так вот. Обычно когда домик уже завершён или близок к завершению, приезжаешь утром, а он пустой. В смысле без холодильников, светильников, плит, стиралок, шкафчиков. Да что там окна и двери? Электрические провода вытягивают и водопроводные трубы. Даже воду не перекрывают. Ну вот босс и ищет желающих пожить на завершающем этапе. И это до последней заселённой квартиры. Был у нас случай, что 3 заселили, так одну обчистили и все обогреватели, кондиционеры с подвала и крыши сняли. В полицию, канешно, никто не позвонил.
Ах, да. Мало кто на такое проживание соглашался, а я всегда. А чё? По трефикам на работу-с работы добираться не надо. Днём получаешь за то что работаешь, а ночью за то что спишь. Да и девушек есть где принять. Ночью привезёшь - она и не знает где она. А всё новенькое, красивое.
Но ты ведь там живёшь. Даже по полгода иногда. Ходишь гулять, по магазинам, снег чистишь, траву стрижёшь. Проблемка в том, что нельзя сказать, что ты один из них, с этого района так сказать, ведь "и так видно синку, что ты не москаль". Сначала потихоньку тормозят по дороге с магаза. Мол чё, потерялся? Потом просят поделиться пару баксами! Дальше будут приходить на твой участок и делать, что хотят. У нас было два мужика, что дело до такой ситуации довели, что из дома нос не показывали и ещё им стёкла регулярно били. Один экономист хотел пешком ходить 7 км к своему дому по прямой улице, так на третий день его два квартала гнали и пиздили.
Я же "рос в трущобах городских, и добрых слов я не слыхал". Поэтому стоишь спокойно, смотришь в глаза и объясняешь, что ты не потерялся. Ты тут живёшь. Баксы у тебя есть, но делиться ты не будешь, так как самому нужны. А откуда я такой борзый?.. Прихожу из магаза, а во дворе сетку с паркана снимают. На меня ноль на массу. Э, говорю, работнички, пиздуйте нахуй. Это моя территория и вынимаю телефон. А они так со смехуечками, не переставая работать, мол сьебись, мазафакер. Пока ты будешь звонить на полицию, пока они будут ехать, мы часть натяжек скрутим и смоемся. Через два часа опять. Ну и так под утро погрузим эту рабицу на машинку и уедем. Я в ответ только поржал. Не говорю, нига, (резкий столбняк), я никуда звонить не собираюсь. Я делаю твоё фото. Потом вышлю его своим друзьям. Если со мной что-то случится, чтобы они знали кого искать. А после этого поломаю вам ноги и выебу ваши чёрные задницы. А все потому, что я не мазафака, а русский. Ещё два шага к ним сделать не успел, а светлый их образ растворился в вечернем тумане.
Инвесторка выселила семью за неуплату. Те вроде ушли, но дом закрыт и кто-то там продолжает жить. Подъезжаем, открываю, заходим. Оппа, а там младшая дочь лет 14, её ребёнок годовалый и парень лет 25 на вид. Пока барышня пробует поговорить, он её отодвигает рукой и идёт на выход. Стаю в дверях. Он не заморачивается. Начинает открывать окно... Але, гараж! До прихода полиции все сидим на жеппах ровно. Товарищ не реагирует. Подскакиваю, хватаю за шею, валю на пол, походу обыскивая на наличие ножей и пистолетов. Парень в шоке. Белые должны бояться слово сказать, а этот бросается. А потому что я не белый, я русский. Тогда в ход идёт вторая серия. Малая начинает орать, что её насилуют. Хватаю за горло, прижимаю к стене. Видно, что она уже через это проходила - испугана и растеряна. Сейчас, говорю, прострелю твою дурную башку, если не заткнешься, а потом его удавлю и пистолет ему в руку вложу! Тишина и спокойствие до приезда полиции. Та на матрасе сидит и плачет, он лежит и не движется. Полицаям обрадовались, как маме. Те меня, канешно, обыскали. Только трудно найти то, чего не было. Соответственно и веры в рассказ никакой. У нас на руках решение судьи. Спрашивают хотим ли мы их посадить. Моя барышня уже сама чуть не описалась, а я говорю, что нет. Пусть выметаются. Те пробуют вещи какие-то собирать. Не, - говорят полицейские, - только то что в руках и нахер с пляжа. Паренёк пригрозить мне пробует судом, но полицайка спрашивает, что он здесь делал с несовершеннолетней и малым ребёнком. Парень затыкается и сваливает. Полицейские прощаются, подходят по очереди ко мне и жмут руку. Напоминают, что документы они проверили и в случае желания мы можем тех судить. С выхода один возвращается и тихо предупреждает, чтобы я сейчас с пистолетом не выходил, а то их могут заставить ещё раз меня обыскать. Я смеюсь и объясняю, что я русский. Ещё раз жмёт руку и они уезжают.
Прихожу вечером за деньгами за рент. Шесть квартир по 200-300$. Остальное доплачивает государство. На третьем этаже дверь открывает приходящий отец. Ну, живёт мужик с бабой, только не расписаны. Трое детей из пяти его. Она на полном государственном обеспечении, а он живёт за её счёт. Или своей способности размножаться. Уже второй месяц не платит 70$. Прошу Тамару (ага, такие имена). Нету, типа, её. Говорю, что это его последнее предупреждение. Завтра приду в 8 вечера и если не будет денег послезавтра с утра приеду с рабочими и выкинем вещи на улицу. Потому что я его не знаю (три года живёт) и квартиру снимал другой человек. Он в бешенстве говорит, что с деньгами, которые я насобирал, я ещё сегодня до дому не доеду. Объясняю чудику, что пристрелю каждого рискнувшего, а его к куче за наводку. Ещё из здания выйти не успел, а тут полиция. Мол, пистолетом размахивал и перестрелять всех грозил. Смотрят волком и руки на рукоятках. Э, - говорю, - гайсы. Я хороший парень, - перехватываю инициативу. Счас я стану личиком к стеночке, ножки поставлю пошире, ручки подниму повыше. Вы меня обыщите, с моего разрешения, и тогда поговорим. Соглашаются. Хлопают по карманам, ищут под мышками, за поясом. Успокаиваются, выслушивают, извиняются. На прощание заговорщицки сообщают, что могли б и машинку обыскать. В ответ даю визиточку, где большими чёрными буквами написано KGB. Гамма чувств на рожах, пока дочитываются, что это спортивный клуб. Ржут, что-то говорят один другому о crazy russian и поднимаются к должнику. За минуту уезжают. Пока я садился в машину чудик выбежал с деньгами ко мне. Извинялся. Да ниче, - говорю, - а то я уже думал в парке ли тебя закопать или в фундамент на новом доме залить. Обещает, что всё будет ок (и было) в будущем. Я ржу про себя. На репутацию надо работать, пока она не работает ещё на тебя.
Рассказывает мне съёмщик с первого этажа куда делась соседка со второго. Да, говорит, поссорилась с бойфрендом и он ушёл на автобус. Она подумала и догнала его на остановке. Подошла сзади и выстрелила в голову при всём народе. А ваши, русские, они не такие. У нас тут можно на ночь таких снять, покладистые. Не, говорю, это те, которых семья выгнала за что-то. А дома за блядство её б камнями на площади забили, а его б к медведю в яму бросили. Так я о таком и не слышал, - блеет. Ну поэтому и не слышал, что никто на такое внимание не обращает и не рассказывает. Ты же не рассказываешь, как яичницу на завтрак ел. Обыденное ведь дело. Поверил. Глаза как блюдца. А хули?! Имидж нужно беречь.
Года через два меня уже узнавали на новом доме. О! Ты, мол, тот русский, что жил там то и там то. Ну welcome to the neighborhood!!!

Наша секретарша Света приходит на работу пешком. Длинногое, ослепительное создание. Шлагбаум при виде ее всякий раз высоко поднимается. Хотя он вообще-то для машин. Заинтересовавшись этим феноменом, мы обнаружили смотрителя шлагбаума - ярко выраженного кавказца. Он коротко объяснил: "так я выражаю ей свой восторг!"

«На прививку в первый раз…»
Рассказала знакомая учительница.
Стоит очередь из детей, класс второй-третий. В школьный медкабинет.
Приехали из поликлиники делать прививки. Манту или пирке, или как это
называется (?), а, не важно, царапинка на предплечье, которая потом
краснеет, и ее измеряют спустя пару дней. Ну, всем в детстве делали.
Дети в коридоре веселятся, учительница поддерживает порядок и следит за
очередью: "Ну-ну, Света, это же не больно. Вова, перестань щипать Петю"
и т.д.
Когда подходит очередь Саши, учительница входит вместе с ним и шепотом
объясняет медсестре (или врачу - в кабинете две женщины в белых
халатах), что Сашенька очень боится уколов, прививок, врачей и проч., и
«с ним может сделаться плохо». Успокоенная медработником, что все будет
в порядке, выходит дальше пасти свой ограниченный контингент.
Саша, толстенький и рослый мальчик, закатывает по просьбе медсестры
рукав рубашки. Она сюсюкает привычное: "Бояться не надо, сейчас раз - и
все. Ты же смелый мальчик!?" Саша кивает. Он смелый. Сестра протирает
толстенькую ручку ваткой и в воздухе резко пахнет спиртом. "Не боишься!?"
Саша кивает отрицательно. Он не боится. "Вот видишь, какой ты молодец!"
Саша серьезно кивает. Он молодец! Но когда маленькое блестящее жало
инструмента приближается к руке, глаза у Саши закатываются, он бледнеет
и начинает заваливаться назад. Прививки эти, видимо для экономии времени
и удобства медработников, делаются стоя.
Теряя сознание, в падении он случайно попадает доктору с инструментом
тяжеленьким ботиночком по берцовой кости голой ноги. Знаете ощущение,
да? Цепляет по дороге стул, который с грохотом приземляется рядом. С
криком: "Я же говорила!" вбегает учительница. Втроем с помощью нашатыря
они быстренько приводят ребенка в чувство. Жертв, кроме медсестры, нет.
Наводят порядок и потирают ушибленные места. Решают передвинуть Сашу в
конец очереди, оставить, так сказать, на сладкое.
Когда все дети были оцарапаны, опять настала очередь Саши. На этот раз
медики подошли к проблеме со все серьезностью. Они усадили Сашу на стул,
произнесли все положенные по случаю мантры и приступили. Саша сидел
спокойно, за спиной у него стояла тетя в белом, с приготовленным заранее
нашатырем, сбоку без конца бубня заклинания страховала учительница, а с
фронта, на всякий случай разведя пошире ноги, убирая их с траектории
возможного движения Сашиных ботиночков, наступала сестра с железячкой.
Она уже наклонилась над ребенком, чтоб выполнить свою миссию несмотря
ни на что. Деваться Саше было некуда.
Не тут-то было. Перед тем, как в очередной раз потерять сознание, Саша
брыкнул ногами, оттолкнулся и стал заваливаться вместе со стулом. Не
больше секунды длилось падение. За эту секунду:
- он угодил таки ботиночками в медсестру, но теперь уже двумя и точно в
склоненное к нему лицо
- металлическая перекладина спинки стула под тяжестью ребенка проехала
по ногам второй сестры и придавила ей пальцы ног в босоножках
- вдребезги, звонко и блестяще, разлетелся стеклянный двухэтажный
медицинский столик со всеми находящимися на нем причиндалами
- покачавшись, рухнул на учительницу здоровый прибор для измерения
объема легких, Бог его знает как он называется, но там наверху такой
резервуар с жидкостью. Жидкости оказалось на удивление много, и вся -
на учительнице.
Не пострадал только Саша.
Остальные дети сказали, что в следующий раз Саша будет в очереди первым,
и после него никто никого царапать и колоть уже точно не будет.
Своей маме, пришедшей за ним после уроков и проинформированной всеми
встречными-поперечными о Сашиных подвигах, Саша сказал: "Они говорят,
что я боюсь. А я не боюсь! Оно как-то само так получается."

Все равны перед законом и судом.
Никто не должен подвергаться пыткам.
Каждый имеет право на тайну переписки.
Жилище неприкосновенно.
Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Положения Конституции РФ звучат как лозунги на оппозиционном митинге.

Американец - русскому:
- Я представляю, как вы обедаете: дубовый стол, на столе - бутылка водки, чёрный хлеб, селёдка, лук, каша, пельмени. Под столом - пулемёт. На стене - балалайка и будёновка. Во дворе - танк, а на крыльце - медведь.
Русский:
- Что за бред?! Почему одна бутылка водки?!

Давно обещал детям, что куплю новую игру "Монополия". Папа сказал, папа долго делал, в результате игру купила мама и подкинула им как подарок. Радостные детки бегут целовать папу, папа кисло, но честно кивает на маму, вот - ей все поцелуйчи. И вот, в разгар проявления благодарности, младшая (8 лет) зависает на долю секунды, смотрит на меня и говорит задумчиво: "... но ведь это значит, что у папы остались непотраченные деньги!"

Покупатель, недовольный качеством навоза, так и не смог подобрать
подходящего эпитета, чтобы охарактеризовать товар.

В начале восьмидесятых было.

Поехали ночью лампочки в фонарях менять. Ночью - потому что днём
движение; ну и лампочки ночью лучше видно, которые не горят.
Поехали втроём, как положено: я - электрик-практикант, наставник мой -
Моисеич, и Колян - водитель и управитель автоподъёмника.
Смотрим - на мосту фонарь не горит. Конфигурация фонаря - буква "Г".
Модель - та же самая. Как бы то ни было, а менять-чинить надо.
Подогнал Колян свою таратайку под рабочий орган электрического
осветителя, смотрим - а Моисеич, как всегда и в любую смену - ну никакой
уже: спит, как насосавшийся ребёнок. От него, если он в таком состоянии,
даже если его и разбудить, то кроме слюней через губу и пожелания "взять
ещё" ничего не дождёшься.
Колян говорит:
- Лезь сам, Антоха. Видишь - Моисеич спит? Лезь один. Чё ты, лампочку не
заменишь?
А я думаю: и действительно, чё я - лампочку не заменю? Да я их десять,
блин, заменю! Ну, и полез...
Поднял меня Колян на должную высоту; зацепился я, как предписано
инструкцией по ТБ, внахлёст, карабином монтажного пояса за поперечину
этой "Г"- загогулины, и вот даже ещё отвёртку достать не успел - чую,
пошла подо мной платформа вниз. Пошла вниз, падла, и остановилась только
там, внизу.
В пазу для транспортировки. Колян прыгает вокруг, матерится на какой-то
пробитый шланг, а я про себя думаю: пропитый, блять.
Всем известно, что они с Моисеичем в садоводческих товариществах по
гидравлике и насосам калымят.
Ладно... Я-то - висю! На поясе подмышками. Колян побегал-побегал,
поохал-поохал, да и говорит:
- Потерпи, Антоха. Мы счас с Моисеичем, - из открытого окна кабины
доносился храп Моисеича, - быстро сгоняем до базы, шланг заменим и тебя
с фонаря снимем.
Ты главно не ссы, держись. Тут делов-то всего на полчаса.
Прыгнул он в кабину, и угазовали они с Моисеичем на срочный ремонт...
А я висю... Сначала страшно было, а потом подумал: хера ль мне будет?
Пояс надёжный, фонарь новый, я в каске. Тут же вид на реку с лунной
дорожкой.
Я б даже и закурил, да сигареты во внутреннем кармане рубашки поясом
прижало. Даже песенку какую-то себе под нос мурлыкать начал было.
А потом меня лёгким утренним бризом потихоньку развернуло в другую
сторону дороги, и стало мне не до пения: издалека, по прямой на мост,
приближались фары.
Через минуту я различил отдалённый рёв дизельного мотора, а ещё через
пять секунд понял: идёт "фура".
И вот тут мне впервые в жизни пригодилась школьная арифметика: фонарь -
шесть с метров, пояс - полтора, я с подмышек - полтора, а "фура" - все
три с половиной...
Как я поджимался - это, наверно, со стороны видеть надо было.
Ну, шофёр меня тоже за пару десятков метров увидел; да такую ж дуру
остановить не просто. Пролетела эта коробка в нескольких сантиметрах от
моей жопы - да и то только потому, что я в последний момент живот
втянул.
Остановился он метрах в двадцати, вылез из кабины.(Крутой, кстати,
мужик. Другой, увидев такое на столбе, чесал бы до самого Улан-Батора
без остановки)...
Так вот, вылез он и направился в мою сторону. Решительно и не
задумываясь. А я висю под тёмным фонарём и молчу - не опомнился ещё. А
подо мной зловеще блестит в свете луны лужа масла.
Подошёл он поближе, остановился, задрав вверх голову - при виде такого
зрелища, видно, и его ступор взял - и начал машинально хлопать себя по
карманам, сигареты искать.
А на меня в этот самый момент, похоже, подействовали, наконец, "Агдам" с
адриналином и я, хрен знает с какого такого, для самого себя неожиданно,
сказал громко и отчётливо:
- На мосту остановка запрещена.
Он аж подпрыгнул и присел одновременно - не ожидал, да...
Ну, потом разобрались, что к чему. Он подогнал свою кибитку задом ко мне
поближе и включил "аварийку". Разговаривали, хохотали.
А ещё через полчаса за мной приехал Колян с отремонтированной
гидравликой и так и не проснувшимся Моисеичем...

Ассоль, или девушка французского капитана.

Про Жанну я как-то уже рассказывал, но тогда не знал всех деталей ее биографии и многое переврал. Исправляюсь.

Родилась она в каком-то Луцке или Слуцке (вот ведь были времена, ничего не стоило перепутать Беларусь и Украину). В ее два года родители переехали в Чикаго, снимать сливки с американской мечты. Отец вскоре понял, что сливки что-то не очень сбиваются, и вернулся в свой (С)луцк, а мать продолжала молотить лапками, работая за гроши то уборщицей, то продавцом, то телефонисткой в колл-центре.

Жанна лет с пяти была без памяти влюблена во всё французское. Всех кукол назвала французскими именами, мультик про Белль засмотрела до дыр. Откуда у девки французская грусть, осталось невыясненным. Склонная к мистике мать предположила, что дочь была француженкой в прошлой жизни, а в этой максимум будет использовать французский как хобби. Но она ошиблась.

В школе Жанна задружилась с мальчиками из франкоязычных стран – один из Камеруна, другой из Конго – и нахваталась от них сколько могла французских слов. В седьмом классе узнала, что вместо обязательного испанского их могут возить на уроки французского в другую школу, если наберется группа из пяти человек. Группу набрала в пять минут: своим африканским дружкам объяснила, что они будут получать хорошие оценки на халяву, раз уже знают язык, а еще двоих убедила силой личного обаяния, плюс кулаки конголезца и камерунца.

С тринадцати лет начала подрабатывать, сначала в кондитерском магазине, потом официанткой, а заработанные деньги тратила на репетитора. Студент из Монреаля занимался с нею по ICQ, потом по скайпу. К окончанию школы шпарила по-французски не хуже учителя. В остальном была обычной девчонкой, только в отношениях с мальчиками не заходила дальше определенной черты. Всем говорила, что ее первым мужчиной и заодно мужем будет непременно француз. И не любой. К тому времени она прочла все произведения Экзюпери и конкретизировала мечту: только французский летчик. Получила за это прозвище Белль. Правильнее было бы Ассоль, с заменой корабля с алыми парусами на авиалайнер с трехцветным флагом, но этой книги ее соученики не знали.

Поступила в колледж на международное отделение. Это не МГИМО, это гуманитарная специальность, после которой типичная карьера – соцработник, помогать иммигрантам из Камеруна и Конго получать пособия, но ничего более французского и по карману в Чикаго не нашлось. Продолжала подрабатывать официанткой, копила на поездку в Париж. Ресторан тоже выбрала с умом, при гостинице недалеко от аэропорта О'Хара, там иногда останавливались летные экипажи. Договорилась с менеджером, что все франкоговорящие клиенты – ее. Попадались в основном семейные и в основном канадцы, но хотя бы языковая практика.

Следующим летом мать наконец нашла нормальную работу и уехала на двухмесячные курсы. Жанна осталась дома одна, вернее, вдвоем с кошкой. Тут в ресторан явилась компания из пяти мужчин, говоривших между собой по-французски. Жанна кивнула на них менеджеру.
– Нет, – сказал тот, – это стол Билла. И они наверняка закажут спиртное, а ты не имеешь права его подавать, тебе же еще нет двадцати одного.
Жанна метнулась к Биллу:
– Видишь тот столик? Пусть он будет как бы твой, но мой. Ты принесешь алкоголь и получишь чаевые, а остальное всё я, совершенно задаром. Идет?

Клиенты оказались настоящими французами из Тулузы, правда, инженерами, а не летчиками. Приехали в командировку на Моторолу. Английский они знали, но официантке, бойко болтавшей на французском, обрадовались как родной. Проговорили с ней весь обед, попросили показать город.
– Конечно! – согласилась Жанна. – У меня как раз смена заканчивается.

Смена только началась, но она быстренько переоделась из униформы в свое, крикнула менеджеру: «Я увольняюсь!» и отправилась показывать город. Маршрут экскурсии пролегал в основном по чикагским барам (Жанне крупно повезло, ни в одном не спросили удостоверение личности) и закономерно закончился в номере одного из французов. Жак был не самым младшим из пятерых, на 15 лет старше Жанны, зато высоким, стройным, а главное – одиноким.

Через три дня командировка кончилась, но Жак взял отпуск и остался еще на месяц. Весь этот месяц они вылезали из номера только затем, чтобы поесть и покормить кошку. Когда мама приехала с курсов, дочь махала платочком из окна: он улетел, но обещал вернуться. Нет, на самом деле сидела в скайпе.

Когда Жанна окончила колледж, они поженились. Прекрасную, тщательно спланированную свадебную церемонию омрачало только одно: мечта невесты всё же сбылась не полностью, муж не летчик, а инженер.

Прошло 15 лет. Недавно Жанна приезжала к маме в Чикаго, показывала фотки.
– Это наш новый дом. Красивый, но еще много ремонтировать. А это мои подонки.
– Почему подонки?
– А как называется, когда сестра старше брата на один год? Забыла русское слово.
– Погодки.
– Теперь запомню, как маленькая погода. А это муж.
– Почему он в морской форме?
– Это костюм на Хэллоуин. Во Франции не отмечают Хэллоуин, как в Америке, но я всех научила. Костюм капитана, потому что он капитан самолета в жизни.
– По-русски так не говорят. Первый пилот, командир корабля.
– Но командир корабля – это же капитан, правильно?

Постой-постой, скажет читатель, какой такой капитан? Он что, бросила своего инженера и вышла за летчика? Мы так не договаривались, это неправильный хеппи-энд!

Не волнуйтесь, будет вам хеппи-энд какой надо. Просто Жак однажды признался, что с детства мечтал быть летчиком. Но не сложилось, жизнь пошла другим путём. Не судьба.
– Что значит не судьба? – возмутилась Жанна. – Мы сами капитаны собственной судьбы. Осуществить мечту никогда не поздно. Вот что тебе нужно, чтобы стать летчиком сейчас?

И она пять лет содержала их маленькую семью, пока муж, бросив работу инженера, учился на пилота и сдавал экзамены. И еще три года жила с ним в чужой далекой Литве, потому что поначалу его взяли только вторым пилотом на бизнес-джет в Вильнюсе. И лишь потом Жак стал «капитаном самолета» в Air France, и Жанна получила всё то, о чем мечтала с детства. Почти как Ассоль, с той разницей, что Ассоль просто сидела на берегу и ждала, а Жанна свои алые паруса сшила сама, от первого стежка до последнего.