Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Мне дали потертый пятнистый бинокль. Наглазников не было. Всю дорогу бинокль лежал на бардачке под солнцем, нагрелся и приставлять его к глазам было неприятно. Наконец, сквозь полуденное марево я увидел Донецкий аэропорт. Все, что удавалось разглядеть — это мешанину из бетона и арматуры. А в глубине оставались куски людей. Которые были уверены в своей правоте. Убивать и умирать. Было очень тихо. Меня подвезли сюда за блок сигарет и уже торопились обратно. А я вспоминал.

Тогда, после трех лет пахоты на двух работах я впервые смог позволить себе отпуск. И посетить родных. Я прилетел в Москву, где, протащив чемодан между пузатыми носачами в спортивных штанах, спокойно купил билет до Донецка. А через час уже летел. Я не знаю марку того самолета, но он меня поразил. Это был как бы автобус человек на двадцать. Пол-дюжины пассажиров. Мы залезли туда с сумками через хвост. Сиденья позволяли вытянуть ноги и даже положить их на чемоданы. Пилотов отделял занавес. Вскоре он открылся. И оттуда вышел один из них, держа пивные бутылки между пальцами. «Хлопцы, кому холодненького?». И потом сидел с нами и травил анекдоты. Иногда был слышен ржач второго, оставшегося в кабине... Нас тряхнуло при посадке. Самолет остановился в пол-километре от аэропорта, опять открыли задний люк. Но все благодушно сидели, допивая пивко. Моторы замолчали. Стало необыкновенно тихо. И откуда-то пришел поскрипыващий звук. Он приблизился. Это был велосипед. Пожилой человек в замасленном комбинезоне с подвернутой штаниной подкатил прямо к самолету, остановился, и, вздыхая, приковал велик к стойке шасси здоровенной цепью с замком. После чего молча пошел осматривать чего-то под крыльями. Мы вылезли. И потащили чемоданы к зданию, по бетонным плитам с пробивающейся жесткой и сухой травой. Пошел и я. Там меня ждали родственники, застолья и разговоры. И был это 2001 год.
Бинокль замутился. Может, от зноя. Наверное.
Но больше всего я хотел, чтобы все отмоталось. И все были бы живы. И чтобы в тишине только звякала ржавая цепь. На старом велике.

Доброго времени суток! (24.06.2020)
История не смешная, не слезоточивая. Но мне показалась, что нужно обязательно ее рассказать.
Это история благодарного человека.
Вчера мы с соседями играли в футбол: дети от девяти лет (мой сын и соседские мальчишки) и их родители до 40 лет. Так получилось, что мой сын оказался на пути мяча, который стремительно летел в сторону ворот. Свои ворота он, конечно, защитил, но вот по печени получил не слабо. Мне было очень страшно за сына. Он лежал, плакал и не мог нормально дышать. На часах было 20:40, в это время платные больницы уже не работают, и нам пришлось поехать в районную бесплатную больницу.
Итак, районная больница! Самая большая и единственная на несколько небольших близлежащих городов!
Она была в плачевном состоянии… Даже в очень плачевном состоянии... И это, несмотря на то, что она находится всего-навсего в нескольких десятках километрах от МКАД. О тех больницах, что находятся дальше (1000-2000км от Москвы) ничего не знаю, не бывал.
Убитая дорога к главному входу, минимальное освещение, старый тусклый коридор, тесная необорудованная приемная и т.д. Дальше перечислять не стану, думаю, многим и так ясно.
С 21:00 до 22:00 в больнице проходила дезинфекция помещений от COVID, поэтому нас попросили выйти на улицу и подождать там. От такой просьбы некоторые «современные люди» из слабых беспомощных больных сразу же превратились в яростных бойцов против правил больницы. Особенно, женщины старше среднего возраста.
- Нет, вы обязаны принять меня сейчас, прямо сейчас. Иначе завтра я буду жаловаться главврачу, послезавтра Минздраву, а потом еще кому-то. Я добьюсь, чтобы вас всех уволили, вы все мне должны! Я не хочу и не буду ждать! И дальше в таком темпе минут 20-30.
Я видел, что медсестра устала им объяснять, что дезинфекция обязательна для безопасности пациентов и персонала.
Теперь самое главное: состояние медработников и почему я им бесконечно благодарен.
Пока мы сидели в очереди, к больнице подъезжали минимум 5 экипажей скорой помощи, плюс люди шли своим ходом. Все доктора и медработники были женщинами. Они сами занимались «погрузочно-разгрузочными» работами, при этом были предельно вежливы и обходительны. Ни разу не было слышно, чтобы они грубили пациентам. Работали четко, слаженно и быстро. Меня одолевала печаль от того, как хрупкие милые девушки выгружают пьяного мужика из модуля на каталку (я им помог, так что не ругайте) и спешно уезжают на следующий вызов, а также от их уставших глаз, не очень современного оборудования и испачканной одежды. (Кстати, кто может подсказать, кто должен стирать и обновлять форму медработников? Сами медики или в больницах есть специально оборудованная прачечная?)
Медперсонал больницы был одет в одноразовые защитные халаты, маски, шапочки, хирургические перчатки. Но было заметно, что эти медицинские одноразовые предметы одежды уже давно превратились в многоразовые. Ну или же просто пришли в негодное состояние за смену. Я могу только предполагать, так как точно не знаю.
В маленькой, душной, не оборудованной кондиционером приемной работал врач и несколько медсестер. Окна с рваными москитными сетками были раскрыты нараспашку, чтобы воздуха хватило всем. Внутри комнаты и в коридоре летали комары и пили кровь на выбор.
Я очень благодарен нашим докторам, медсестрам и другим медработникам, что даже в таких условиях они великолепно выполняют свою работу. Никому не говорят, что им жарко, холодно или много комаров, нет душа, нет хорошо оборудованного туалета, телевизора, бесплатного ужина, транспорта (больница находится достаточно далеко от центра города); не жалуются, что пациенты кричат на них, будто бы именно они должны сделать ремонт в коридорах, чтобы было комфортно ждать свою очередь или результатов анализов.
Иногда бывает, что один таксист за 15 минут поездки своими жалобами про подорожание бензина и плохие дороги так промоет вам мозги, что в следующий раз вы хорошенько подумаете перед тем как поехать на такси. А эти мужественные люди ничего никому не говорят, молча выполняют свою работу!
Вот как дежурный врач говорила с моим сыном:
- Привет друг!.. Ну что с тобой случилось? Играл в футбол? Забил гол? А… вороты защищал. Какой молодец! Сильно ударился? Больно было? Плакал? Ничего, подрастёшь немного и станешь хорошим футболистом. Тогда и я пойду смотреть твою игру. Здесь болит, а здесь? Нет? Хорошо. Давай сдадим кровь, и я вас быстренько отпущу домой.
- Оля, возьми анализы мальчика и принеси быстрей результаты. Ему нужно спать, он устал тут долго ждать.
- Ну вот, сынок, у тебя все хорошо, ничего страшного. Просто ушиб. Несколько дней соблюдай покой и можешь продолжать играть.
- Папа, если вдруг ему станет плохо, головная боль или рвота, например, то сразу приезжайте ко мне. Я вас приму без очереди. Все, езжайте, не болейте.
Я думал, что она будет говорить с нами резко и грубо, заставит ждать до утра или приходить на следующий день. А она так спокойно, приятно общалась с нами, что мне захотелось ее обнять. Было бы у меня побольше денег, я бы им купил что-нибудь…
Спасибо вам, уважаемые доктора! За ваше мужество, за ваш труд! За ваши бессонные ночи. Спасибо вам за все!
Очень надеюсь, что у вас тоже будут такие же хорошие условия, как в наших платных клиниках.
С Праздником Победы!

РОДНОЕ МЕСТО

Ленинград – всегда Ленинград, за это я его и люблю, даже истории в нем случаются какие-то до глубины души Ленинградские.
Вот и эта могла произойти только в этом городе.
На днях бродил я по Питеру, вспоминал свое голодное, но такое счастливое студенческое время 90-х, выдохся и заглянул в маленький грузинский ресторанчик.
Внутри полумрак, пять или шесть столиков всего, за одним из них гуляла веселая, небедная компания: трое парней и пара от души накрашенных девчонок: тосты с потугами на грузинский акцент, громкий смех и совсем чуть-чуть мата. Вполне обычная ресторанная компания.
В дальнем углу сидел старик, опираясь на палочку, я за соседним столиком, вот и вся ресторанная публика.
Подошла маленькая симпатичная грузинка, приняла у меня заказ, а в этот момент веселая компания вместе со ржанием, выдала очередной, уж очень громкий мат.
Старик покачал головой, тяжело поднялся, опираясь на свою палку и медленно побрел в сторону компании.
Официантка, явно довольная происходящим, посмотрела на меня и понизив голос до шепота, сказала:
- Сейчас он их быстро успокоит.
И действительно, старичок склонился над шумным столиком, извинился, за то что потревожил и что-то еще сказал.
Компанию вдруг как подменили. Парни и их накрашенные подруги суетливо подхватили все свои тарелки с бутылками и быстро ушли за другой столик, а старичок занял их место.
Больше никто не ржал как конь, и уж тем более не матерился.
Я был поражен эффектом произведенным этим благообразным старичком и понял что официантка что-то знает.
Еле дождался свои «хачапури-мачапури» и тихо спросил:
- А что это за старик такой?
Грузинка, делая вид, что протирает мой стол, зашептала:
- Мы не знаем как его зовут, но он всегда сюда ходит, примерно раз в неделю. Приезжает и уезжает на такси, пенсия, говорит, позволяет. От угощений отказывается, заказывает только чай с молоком и сухарики.
Он всегда сидит за тем столом, а если там занято, то пережидает пока люди уйдут и потом все равно садится туда.
А иногда, когда посетители за «его» столом немножечко плохо начинают себя вести, как эти, то он подходит и вежливо говорит: - «Извините, вы не могли бы себя вести чуть-чуть потише? Дело в том, что когда-то тут, где стоит этот стол, стояла наша кровать. На ней в блокаду умерла моя мама и…»

Официантка взяла салфеточку и решительно направилась в сторону кухни, на ходу вытирая глаза…

Случилось где-то в середине 90-х с соседкой по даче. Прикольная тетка,
ее дочкам было тогда примерно 4 и 7, мужа выгнала, работала костюмершей
в театре. Я их иногда подвозил до города. Однажды я не приезжал, в
следующие выходные увидел ее, спрашиваю, как, мол добрались. Вот она и
рассказала, дальше от ее лица.

Хреново добрались. Пока ехали автобусом на станцию, смотрю, у старшей
температура. То ли продуло, то ли перегрелась на солнышке. Младшая вроде
здорова, но устала и капризничает. Вползаю на платформу, на спине
рюкзак, на пузе старшая, в руке корзина, на корзине малая висит. Там
новый сюрприз: народу на платформе не протолкнуться, предыдущую
электричку отменили, следующая проходящая, идет битком. Впихнули нас в
вагон, стоим со всех сторон зажатые, и чувствую, что не доеду я так до
города, просто не доеду, помру и все. Смотрю на сидящих, может уступит
кто, и вижу, что не уступят. Это видно по лицам, все злые, взгляды
отворачивают, наверно у них был скандал в вагоне, и вообще тяжело, ехать
часа два, жара страшная. Ну что делать?

А, была не была. Набираю побольше воздуха и на весь вагон завожу:
- Граждане пассажиры, простите, что я к вам обращаюсь, сами мы не
местные, с дачи едем, одна дочка больная, другая маленькая, будьте
добреньки, граждане пассажиры, - делаю паузу и совсем уже криком, -
уступите кто-нибудь место, очень посидеть хочется!

Не поверишь, полвагона встало! Посадили нас и еще одну семью с детьми. И
еще пяток бабок под шумок сели. И лица у всех разгладились, дальше уже
ехали с улыбками, совсем другая публика стала в вагоне. Вот так, главное
людей с колеи сбить, они тогда опять людьми становятся.

Сегодня трое богатейших россиян потеряли 12 миллиардов долларов.
Завтра их поищут в карманах остальных россиян.

Ты вчера пришла с корпоративного Нового Года, я снял с тебя сапожки,
сказал тебе сто комплиментов, терпеливо слушал, кому какие дали подарки,
какая дура эта Нелли Степановна, я три раза станцевал с тобой твою
любимую песню из Криминального Чтива, два раза трахнул тебя, по твоему
капризу открыл шампанское, кое-как уложил тебя спать, гладил твои
волосы...
Сегодня с корпоратива пришел я: - долгие разборы, почему так поздно и
почему помада на рубахе, потом тряпкой по е@лу и пошел на х#й, пьяный
скот, я с тобой не разговариваю... . . ВОТ ЭТО И ЕСТЬ РАВНОПРАВИЕ

Мужчины хотят секса каждый день.
Пока не встретят женщину, которая хочет секса каждый день.

Почему академик Гельфанд не учился в 10-м классе и никогда не был студентом

Израиль Гельфанд (1913-2009) — один из величайших математиков XX века, автор множества теоретических работ и прикладных исследований с применением математического метода в области физики, сейсмологии, биологии, нейрофизиологии, медицины. Родился в украинской деревне Окны. Окончив всего девять классов школы, не получив высшее образование, поступил в аспирантуру механико-математического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и уже в двадцать семь лет стал доктором наук, а в сорок — членом-корреспондентом Академии наук СССР. Гельфанд — лауреат многочисленных отечественных и международных премий; почетный доктор семи иностранных университетов, включая Гарвард и Оксфорд; почетный иностранный член Американской академии искусств и наук.

Когда Израиль Гельфанд окончил девятый класс школы в небольшом местечке под Одессой, учитель математики сказал ему: «Изя, дорогой, я больше ничему тебя не смогу научить. Езжай в Москву, найди там МГУ, а в МГУ — мехмат. Учись дальше, и ты станешь великим математиком!»

На механико-математическом факультете МГУ девятиклассник дошел только до секретаря деканата.

— Молодой человек, где ваш диплом об окончании средней школы? — возмутился секретарь. — Ах, у вас его еще нет! Тогда езжайте к себе назад на Украину и приходите через год, с дипломом!

Но вернуться домой Гельфанд уже не мог — так запали в душу слова учителя о великом будущем. Он решил остаться в Москве, и чтобы заработать на жизнь, устроился гардеробщиком в Ленинскую библиотеку — все как-то ближе к книгам.

Однажды его заметил там за чтением монографии по высшей математике молодой, но уже знаменитый математик Андрей Николаевич Колмогоров.

(Андрей Колмогоров (1903-1987) — советский математик, академик, почетный член нескольких западных академий наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, один из создателей современной теории вероятностей. Написал ряд важных работ по истории и философии математики. Был научным руководителем Израиля Гельфанда и не раз говорил про своего ученика: «Общаясь с Гельфандом, я ощущал присутствие высшего разума».)

— Мальчик! Зачем ты держишь в руках эту книгу? — спросил ученый. — Ведь ты не понимаешь в ней ни строчки.
— Я извиняюсь, товарищ профессор, но вы не правы! — парировал Израиль.
— Не прав? Тогда вот тебе три задачки — попробуй решить хотя бы одну до моего возвращения. У тебя есть два часа!

Колмогоров пробыл в библиотеке дольше, чем рассчитывал, и, вернувшись за пальто, отдал номерок другому гардеробщику, совершенно забыв о поручении юному Гельфанду. Уже на выходе из вестибюля он услышал позади робкий оклик:

— Товарищ профессор! Я их решил...

Андрей Николаевич вернулся, взял у Гельфанда исписанные торопливым почерком листки, выдранные из школьной тетради, и с изумлением обнаружил, что все задачи решены, причем последняя, самая трудная — необычайно изящным и неизвестным ему способом.

— Тебе кто-то помог? — не мог поверить профессор.
— Я извиняюсь, но я решил все сам!
— Ты сделал это сам?!! Тогда вот тебе еще три задачки. Если решишь две из них, возьму на мехмат к себе в аспирантуру. У тебя на все про все четыре дня.

На пятые сутки Колмогоров появился в гардеробе Ленинки и направился прямиком к тому сектору, который обслуживал Израиль Гельфанд.

— Ну как дела? — полюбопытствовал профессор.
— Мне кажется, я их решил... — мальчик протянул математику листы с задачами.

Колмогоров погрузился в чтение. Изучив листки, ученый поднял голову, внимательно посмотрел Изе в глаза и сказал:

— Извините меня, пожалуйста, за сомнения в авторстве решений тех первых задач. Теперь я вижу, что вам никто не помогал. Дело в том, что ни в этой библиотеке, ни за ее пределами вам никто не мог подсказать решение нынешней третьей задачи: до сегодняшнего дня математики считали ее неразрешимой! Одевайтесь, я познакомлю вас с ректором МГУ.

Они застали ректора в его кабинете на Моховой. Тот сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то напряженно писал. Ректор лишь мельком взглянул на вошедших:

— Андрей Николаевич! Мне надо срочно дописать документ, а вы врываетесь ко мне с каким-то мальчишкой!
— Простите великодушно, но это не мальчишка, а Израиль Моисеевич Гельфанд, гениальный математик, — уверенно представил Изю ректору первого университета страны Колмогоров. — Он любезно согласился пойти ко мне в аспирантуру. Прошу вас распорядиться.

Вот почему так случилось, что академик Гельфанд никогда не учился в 10-м классе и никогда не был студентом.

Бабушка моя, покойница, царствие небесное, не раз говорила, что деньги,
не заработанные собственным горбом, в прок не пойдут.
В справедливости бабушкиных слов мне пару раз довелось убедиться на
собственной шкуре.
Первый раз это было в начале восьмидесятых. Ехали мы с приятелем из
Костромы в Ярославль, к нему в гости. Оба только что вернулись из армии,
привыкали к гражданке, и жизнь представлялась в розовом цвете. Лето.
Жара. Междугородний автобус «Икарус», набитый под завязку. Мы пьем пиво,
разговариваем, смеемся. Бабки на нас ворчат. Перед Ярославлем народ
потихоньку стал сходить и задышалось легче. Смотрим - заднее сиденье
совсем пустое. А пойдем-ка мы туда, что б никому не мешать.
А на заднем сиденье, в уголке, сиротливо лежит сумка. Черная, кожаная,
«через плечо», с эмблемой Олимпиады-80. Я себе, помню, такую хотел. Но
уж больно дорого она для меня стоила. Рублей 60-70, что ли. Видимо по
этой причине я и мужика, хозяина сумки, хорошо запомнил. И точно видел,
что мужик сошел.
Ну, надо же глянуть, чего там, в сумке. Открываем… И ох… обалдели! Сумка
набита деньгами в банковских упаковках!
Быстро закрыли. Выходили из автобуса в Ярославле как партизаны,
прикрывая сумку от нескромных взглядов. Ехали в троллейбусе - потели от
волнения. Все - молча!
Дома закрылись на все замки и пересчитали. Сейчас не помню точную цифру,
но семь тысяч без каких-то копеек! Сумма фантастическая по тем временам.
Стоимость Жигулей. И больше в сумке - ничего. Ни бумажки. От
неимоверности суммы вопрос, что делать дальше с деньгами, нам даже в
голову не приходил.
Вечером вернулась с работы мать приятеля, и вникнув в ситуацию, сказала:
«Если бы десять рублей, или сто - понятно. А с такими деньгами, ребята,
не шутят. Идите-ка в милицию от греха. И не в наше, местное отделение, а
в центральное»
Дежурный сначала попытался сбагрить нас в стол находок, но увидев
содержимое сумки и услышав сумму, сделал круглые глаза и вызвал следака.
И понеслось. Протоколы, допросы, дознания… Как выглядел мужик? Где
сошел? Кто еще с ним сошел? Вспомнили все, что и не знали. Полдня нас
мурыжили.
Когда из ментовки вышли, приятель закурил и сказал: «Эх! Надо было хоть
пару червонцев на пиво заныкать» Вздохнули и пошли. И забыли.
А через неделю приходит с почты извещение на посылку. Пошли мы получать.
В посылке кассетный магнитофон «Парус» - чудо советской
радиопромышленности и письмо от мужика с миллионом благодарностей и
историей денег. Пишет мужик, что спасли мы его от смерти и позора.
История простая. Бичевали четверо мужиков на Северах. Один из них стоял
в очереди на машину. Очередь подошла. Сложили мужики средства и решили
их утроить путем перегона и перепродажи новеньких Жигулей. Гонца со
всеми деньгами отправили выправлять машину. Он всю дорогу в самолете,
поезде с нее глаз не спускал. Не спал практически. Несколько суток. А в
автобусе сморило его. Вышел на автопилоте. Ведь говорят же, что чего
больше всего боишься, - то и случается. Чухнулся через пару часов. А
поезд ушел. Ну все - думает мужик. И забухал с горя. А на третий день -
менты. «Ваша сумка? Па-а-алучите, распишитесь! » Все не так, конечно, но
деньги вернули до копейки. Видно, и ментам такой кусок велик показался.
Мы, радостные, затарились пивом, пришли домой, новенький магнитофон
поставили на окно, включили. Окна на распашку, двенадцатый этаж.
Потянулся приятель за бутылкой неудобно, магнитофон задел, и тот, не
доиграв и трех песен - за окно. Вдребезги. Хорошо, никто не шел внизу.

Во второй раз история повторилась до обидного наоборот. Спустя лет
десять. Учился я в институте заочно. Только сессия началась.
По дороге из института на автобусной остановке нашел сто рублей.
Счастье-то какое! Надо быстро потратить. Захожу в магазин. Вижу
замечательную черную кожаную сумку. «Через плечо» А мне как раз в
институт не с чем ездить. Купил. Даже не екнулась нигде десятилетней
давности история.
На следующий день, выходя из вагона метро, я забыл эту сумку на сиденье.
Не пьяный. Не сонный. Вообще не понимаю как. Со всеми документами:
паспорт, зачетка, пропуск, про другие мелочи, типа учебников из
библиотеки я уж и не говорю.

Когда моя бабка говорила про деньги, не нажитые своим трудом, дед обычно
добавлял, что их, если нашел, надо или пропить, или нищим отдать. Потом
косился на бабку и добавлял: «Но лучше, конечно, - пропить…»

29 января родился Антон Чехов.

За 44 прожитых года, половину из которых он болел туберкулезом, унесшим его в могилу, писатель не только создал выдающиеся произведения (двадцать томов всемирно прославленной прозы), но и успел сделать колоссально много:

• Построил четыре деревенские школы, колокольню, пожарный сарай для крестьян, дорогу на Лопасню, преодолевая пассивное сопротивление косного земства, надувательство подрядчиков, равнодушие темных крестьян;

• Поставил в родном Таганроге памятник Петру Первому, убедив Антокольского пожертвовать изваянную им статую городу и организовав ее отливку и бесплатную доставку через Марсельский порт;

• Основал в Таганроге общественную библиотеку, пожертвовав туда более двух тысяч собственных книг, и четырнадцать лет непрерывно пополнял ее;

• Во время жизни в Мелихове ежегодно как врач принимал свыше тысячи больных крестьян совершенно бесплатно и снабжал каждого из них лекарствами;

• В качестве земского врача на холере один, без помощников, обслуживал 25 деревень;

• Совершил героическое путешествие на остров Сахалин , в одиночку сделал перепись всего населения этого острова, написал книгу «Остров Сахалин», доказав цифрами и фактами, что царская каторга – «бездарное издевательство имущих и сытых над бесправной человеческой личностью»;

• Помог тысячам людей (содержание многих из писем Чехову в каталоге собрания сочинений формулируется так: «Благодарность за полученные от Чехова деньги…», «Благодарность за содействие в получении службы…», «Благодарность за хлопоты о паспорте…» и т. д.

• В разоренном Мелихове посадил около тысячи вишневых деревьев и засеял голые лесные участки елями, кленами, вязами, соснами, дубами и лиственницами; на выжженном пыльном участке в Крыму посадил черешни, шелковицы, пальмы, кипарисы, сирень, крыжовник, вишни и прекрасный цветник.

И это далеко не всё.

Канары. При входе в Лимо-парк замечаю, что кассирша владеет многими языками. Пытается с ходу определить национальности. Бодро рапортую: "Руссо туристо!"

В ответ несётся ехидное: "Облико морале?"

Этот незамысловатый сюжет, которому я лично был свидетелем, произошел в одной русскоговорящей компании г. Лос Анджелеса. Сразу оговорюсь, что господа антисемиты могут дальше не читать. Потому что речь пойдет о евреях. И об еврейских законах и традициях. В частности, о запрете смешивать молочное и мясное...
Но я уже забегаю вперед. Итак, по порядку.

Как я уже говорил, компания была русскоговорящая, но единственной действительно русской в этой конторе была молодая женщина по имени Лариса. Русской, но не православной, поскольку была замужем за ортодоксальным евреем и приняла иудейство.

Рабочий день выдался тяжелым, и чтобы разрядить обстановку, я решил порадовать народ свежим анекдотом:
- Вы знаете, что такое настоящая кошерная женщина?
- Это та женщина, которая если с утра спала с мясником, то с молочником в этот день спать уже не будет..
Народ сдержанно похихикал, но тут возмутилась Лариса:
- Но ведь это неправда!
Все, как один, удивленно обернулись в её сторону.
Лариса, слегка покраснев, смущенно пояснила:
- Через 6 часов уже можно ...
.. в этот момент я действительно поверил, что анекдоты создает сама жизнь.

Мужик увидел надпись на дверях женского монастыря: "Секс с молодыми монашками - 500 у.е.". Постучал, открыла прелестная монашка, приняла деньги и говорит:
- Я пока приготовлюсь, а вы пройдите, пожалуйста, по коридору в последнюю дверь направо.
Мужик быстро прошмыгнул к указанной двери, открыл, снова попал на улицу, дверь за ним закрылась. Обернулся и видит на двери табличку: "Сегодня вас поимела сестра Мария".

Сейчас сотрудничество с Индией на поставку вооружений, в том числе и
корабельной техники, ведется уже на долгосрочной основе. А в начале
90-ых, для наших кораблестроителей оставшихся без финансирования, заказ
от индусов на достройку новейшего фрегата, был просто спасением.
Заложенный еще при СССР и предназначавшийся для Северного флота, корабль
был готов процентов на восемьдесят. Но достраивать его не собирались, а
собирались списать в металлолом. Так дешевле. А тут, откуда ни возьмись,
появились смуглые люди с простынями на головах и с желанием это купить,
да еще и за доллары. Наши, естественно, обрадовались до усрачки.
Быстренько достроили, напичкали новейшим вооружением, провели ходовые
испытания и т. п. Но один заказ – это один заказ. Захотелось продолжения
банкета. А раз так, то клиенту нужно понравиться. Тогда и решили
провести не просто официальную передачу корабля индийской стороне, а
устроить костюмированное шоу. Наняли артиста на роль Петра 1, переодели
кучу народа в форму трехсотлетней давности, на фрегат прикрутили пушку
тех же времен и устроили грандиозную театрализованную баталию. Все были
довольны и прощались уже по-братски.
Через какое-то время, фрегат пришел на свою новую родину. Осмотреть
новейшую технику, купленную за сотни миллионов, в порт приехал сам
министр обороны. Под прицелами видеокамер, он бодро взбежал по трапу. И
тут случился момент, не попавший в кинохронику. Ноги министра
подкосились, и он со стоном начал опускаться на палубу. Ведь первое, что
он увидел на супер современном боевом корабле, была бронзовая пушка
трехсотлетней давности, стрелявшая ядрами.
Недоразумение вскоре прояснилось и на наше дальнейшее сотрудничество с
Индией не повлияло.

Обсуждали на занятии "американскую мечту", и преподаватель спросил у парня из Германии, есть ли у них в стране "немецкая мечта".
Тот ответил:
- Была. Но она никому не понравилась.

Звонили оба сотовых телефона, верещал стационарный. Настойчиво вопил Скайп. Хозяин квартиры, сидящий на унитазе истерично кричал: «В дверь позвоните кто-нибудь, суки, еще и в дверь!!!»

В нашей группе студентов-заочников был один креативный бездельник (мы иногда удивлялись, как он вообще в вуз поступил), который частенько приходил на экзамен с совершенно пустой головой, зато для преподавателя сочинял какую-нибудь невероятную трагическую историю, обычно мало правдоподобную и глупейшую. То его перед самым входом в вуз машина сбила, то он девушку от хулиганов защищал, а его за это отметелили, всего и не припомню. Причем большинство преподавателей, как ни странно, ему верили. Уж очень жалобно он эти свои истории рассказывал, сам Станиславский ему бы апплодировал. Правда, преподы не все были такими уж доверчивыми лохами.
Как-то на экзамене по политэкономии профессор после нескольких попыток вытянуть из него хоть что-то, отдаленно имеющее отношение к его предмету, спрашивает его, что же ему помешало выучить если не учебник, так хотя бы тот материал, который он в своих лекциях давал. Да и неплохо было бы, если бы он рассказал, почему ни одну его лекцию не пожаловал своим присутствием. Ну, тот и погнал примерно следующую лабуду:
- Понимаете, вот только я приехал на сессию, устроился в гостиницу, взялся за учебу, как внезапно приезжает из дома моя жена с нашим грудным ребенком. Ребенка бросает на меня, а сама уезжает в Гагры с любовником. А малыша же надо кормить, пеленки стирать (в то время еще не было подгузников), да еще он в номере плачет день и ночь, мешает всем соседям по гостинице. В конце концов они на меня написали жалобу директору, а тот не стал разбираться и выселил нас на улицу. Бомжевали с малышом несколько дней, пока кое-как пристроились на вокзале в комнате матери и ребенка. А это же вокзал, там одни уходят, другие приходят, куча детей, все плачут наперебой. Разве можно в таких условиях что-то выучить?
То что вы сейчас прочитали, это только бледная тень его подлинного рассказа, сам он тогда гораздо живописнее расписывал, просто лет прошло немало, многие детали стерлись в памяти. Если вы читаете и думаете: "какой же придурок этот автор, как можно было вообще придумать такой бред", значит вам будет легко понять, что тогда творилось в головах у всех нас, кому довелось слышать этот бред в оригинале.
Короче, он все это рассказывает, а народ в аудитории давится от смеха, но терпит, чтоб не ухохотаться и не сдать его с потрохами, товарищ все-таки.
Профессор послушал (по его лицу похоже, что он проникся сочувствием), и говорит:
- Ну хорошо, сынок, все я понимаю, семейные проблемы штука серьезная. Но у нас же все-таки экзамен, хотя бы что-то я должен у тебя спросить. Ты хотя бы на самый простой вопрос ответь, определение мне назови, что такое вообще наука политэкономия. Оно прямо на первой странице учебника написано. Открывал хоть учебник-то?
- Конечно открывал, сейчас...Политэкономия это...это...наука такая, экономия, только политическая, ну вроде как на экономику с политической точки зрения посмотреть (не дословно, конечно, но промямлил он что-то в этом роде).
Некоторые из нас уже фыркают, как кони, но мы держимся.
- Молодец! Вижу, старался, учил, вот товарищи, берите пример. Сынок, скажи, а у тебя батя есть?
- Есть, а что?
- А батя твой штаны как носит, на подтяжках или на ремне?
Тот ничего не понимая, тупо отвечает:
- На ремне вроде, а вам зачем?
- А затем, что когда ты домой приедешь, то передашь своему отцу мою просьбу, запоминай: "папа, наш преподаватель политэкономии Иван Сергеевич просит тебя, чтоб ты снял ремень и всыпал мне, бездельнику, как следует по голой жопе, чтобы в следующий раз я не вешал лапшу на уши старому профессору." Запомнил? И это, сынок, тебе еще повезло, что он на ремне носит.
Вся группа уже и так угорает в открытую, а тут еще этот чудила не нашел ничего лучшего, чем спросить:
- А почему повезло?
- А потому, что если бы он носил на подтяжках, то я бы его попросил, чтобы он тебя, афериста, на них просто удавил.

Нина третий день бродила по своей даче.. В который раз рассматривала, перекладывала, трогала бесконечные дорогие сердцу мелочи — ветхие зачитанные книги, фотографии в самодельных рамочках, тряпочки в шкафу, нехитрую посуду в серванте..
-Да, — понимала Нина, - сын прав, не за что ей здесь держаться. Барахло какое-то. Надо продавать. Юрке деньги позарез нужны в этой Германии..
Она уже 7 лет не видела сына. Как уехал тогда с женой.. Звонит только, когда что-то нужно. Вот теперь деньги понадобились. Требует. А у Нины только однушка в хрущёвке в Измайлово, да эта дачка..
Раньше жили они большой семьёй в просторной трёхкомнатной квартире в Сокольниках. Были живы ещё нинины родители, был жив любимый муж. Когда Юрка вырос и женился, а Нина овдовела, сын настоял на размене квартиры. Нина смиренно переехала в однушку в чужой район. Потом Юрка с женой засобирались в Германию и продали своё жильё.
Нина осталась одна. 6 месяцев в году она проводила на даче, где прошло её детство, где цвёл весной маленький яблоневый и сливовый сад, благоухала сирень и жасмин.. Где было счастливое общение с состарившимися друзьями детства..
Продать дачу было для Нины концом жизни. Но сын — есть сын. Выхода не было. И Нина смирилась.
Купить этот клочок земли с крошечным стареньким домиком мгновенно согласился сосед Нины Колька. Сорокалетний добрый сосед, ровестник Юрки, с которым сын здесь рос, играл, гонял на велосипеде.
Оформили документы. Вырученные деньги Нина тотчас перевела сыну. Прибрала дом и участок и кликнула через забор Кольку, чтобы отдать ключи.
— Теть Нин, — пробасил Колька, — Значит так! Я бумажку подписал. Живите сто лет — дача ваша. Только продать вы её больше не сможете. Для меня эти деньги роли особой не играют, а Юрке вашему хватит вас доить! Ненасытные они с женой.

© Ольга Мальцева

Работаю сисадмином. Сегоденя манагеры просрали пароль от одного из
почтовых ящиков, звонят мол выручай, оч надо. прихожу, запускаю
"восстановление пароля" и вижу перед собой вопрос на восстановление
"ваше любимое блюдо". Спрашиваю кто ящик-то создавал, в ответ слышу что
какой-то паренёк, который уволился ещё лет пять до меня.
Я: А он админом работал?
Они: Да
Даже и не задумываясь о качестве ответа ввожу "Пиво". Система
восстановления принимает ответ за верный. Да здравствует
стандартизация!!!

Когда в 1942-м в эвакуации не стало отца, у меня началась депрессия, я не хотел больше жить. Вот тогда-то меня и стали брать с собой на гастроли артисты Малого театра оперы и балета. Они хотели меня спасти. 3имой, в жуткий холод, они отправились в Орск с мальчиком, тащившим за спиной казённую виолончель номер восемь.

Нас ехало шестеро, я всех помню по именам. Там были Ольга Николаевна Головина, солистка, Изя Рубаненко, пианист, аккомпаниатор, Борис Осипович Гефт, тенор, мой опекун в дальнейшем, Коля Соколов и Светлана Шеина — пара из балета, взрослые люди, заслуженные артисты. И я. Вошли мы в общий вагон, мне досталась боковая полка, на которую я и лёг, потому что ехали мы в ночь. И сразу же погасили свет в вагоне, и каждый из взрослых стал не раздеваться, а, напротив, что-то дополнительно на себя надевать. Потому что одеяльца нам выдали прозрачные.

Мне нечего было на себя надеть, да и та одёжка, в которой я пришёл, была аховая. Я скорчился под своим одеяльцем, и поезд тронулся. Я никак не мог согреться и понял, что уже не согреюсь, в вагоне становилось всё холоднее. Ночь, мрак, как в каком-то круге ада, умерший отец позади, впереди неизвестность, я еду куда-то никому не нужный. И я, помню, подумал, как было бы замечательно сегодня во сне умереть. И перестал сопротивляться холоду.

Проснулся я в полной темноте, оттого что мне было жарко. Одеяло стало почему-то толстым и тяжёлым. Я пальцами в темноте начал перебирать его и обнаружил, что всего на мне лежит шесть одеял. Каждый из ехавших со мной, не сговариваясь, в темноте укрыл меня собственным одеялом.

Позже, когда меня уже лишили гражданства, я говорил друзьям, которые требовали от меня злобы: а вот за эти одеяла я ещё не расплатился. И, может быть, никогда не расплачусь. Вот эти пять артистов, мой отец и масса других людей, согревавших меня каждый по-своему, — это и есть моя страна, и я ей должен до сих пор.

Мстислав Ростропович